Михаил Освобожденный. Том I

– Решай проблему нахрен!

Я не удержался, хрюкнул от смеха.

– Хрен ли ты ржешь!? – не унимал истерику Семён

Куськина пролетела над нами уже с исцеленным лицом и пошла на новый круг.

Я отстрелялся ледяными клыками, но безжалостно промазал.

Подвел ты нас, Дубак…

– Ой-ей.

– Что ой-ей!? – орал домовой.

– Это неприятные новости, – серьезно заявил, глядя в глаза Семёну, потом флегматично добавил. – Все очень плохо.

Дубак, извиняясь, осторожно кольнул ладонь.

Ничего, дружок, бывает.

Кузьмич полностью разуверился в моих способностях, запаниковал и побежал в сторону выхода.

Я его понимал. И сам чуток разуверился. Правда до паники не опустился… Чего паниковать? Меня она трогать не станет – я ей для пыточных аттракционов нужен. Значит сначала запинает моего истеричного подручного.

Куськина собиралась спикировать на домового.

С левой руки сплел огненную волну. Вдарил по вампирше – сжег одежду и волосы.

Опять визг.

С правой – вдарил силовой дугой. Синюшное лезвие отрубило ноги.

Опять. Довольно хмыкнул. Стабильность – признак мастерства.

– Почему именно ноги?! – плакался трясущийся Семён.

Отсутствие ног никак ей не помешало. Скорее наоборот увеличило летные характеристики.

Теперь она накручивала круги по залу еще быстрее.

По мне из тьмы захреначило каким-то черным хлыстом…

Я закричал, отвлекся… Кровь побежала по спине. Больно! Рубашка отяжелела.

Страшно было, и тогда Куськина пролетела мимо еще раз, подцепила Семена.

Все что он успел – из мешка своего вытащить связку чеснока.

Кузьмич визжал в ужасе и затолкал то, что в руке оказалось, вампирше в глотку… У нее сразу же голова как шар вздулась, опухла раза в два, а то и три. Покраснела лицом и клыки разлетелись.

Прицелился. И сплетенный поток ветра направил ей в лицо.

Летящую сильно закрутило. Она начала блевать во все стороны кровью.

Невероятное зрелище!

В один из моментов она кричащим Кузьмичом жахнула об стену.

Мгновение и вампирша в жирнючую летучую мышь обратилась. Размером с добротного собакена – кило под сорок.

Мышь, дымясь, полетела к витражу.

Я нацелился и метнул ледяное копье. Пробил вампиршу насквозь. Прям в полете Куськина обратилась в огрызок голой женщины, который расшиб витраж и изрезанный вывалился на улицу.

– Вперед, Семён! Добьем ее!

Побежал к витражу, выбрался наружу, вытащил из кармана баночку с серебряной пылью.

Куськина лежала в траве, лицом вниз.

И высыпал на ее разбухшую голову и спину серебро.