Хозяйка севера

Словно я сама для себя решила, что никому не нужна, и предпочитала жить в этой иллюзии, мало интересуясь истинным положением вещей.

И это всё уже не говоря о занятиях с Туроном, который уже на второй неделе начал меня хвалить, хотя это было для него совершенно несвойственно. Впрочем, я ему не рассказывала, что упросила знахарку сварить мне специальное укрепляющее силу и боевой дух зелье, чтобы я могла выдерживать тренировки. Она поворчала о том, что такое обычно выдают воинам перед битвой, но всё же выполнила мою просьбу.

— Жаль, что у нас не так много времени, — сказал мне в одну ночь Турон. — Клянусь, если бы у меня было время до весны, то я бы даже смог сделать из тебя плохонького, но воина!

Мне многое хотелось сказать Турону, поблагодарить за всё, что он для меня сделал, но я только скромно улыбалась в ответ на его похвалы и продолжала тренироваться с тройным упорством. В голове словно набатом звучали слова ведьмы о том, что у меня будет возможность сделать выбор, решить самой свою жизнь.

И сейчас я, как больной, очнувшийся после долгой горячки, пила эту жизнь большими, жадными глотками.

Я не знала, о каком именно выборе пойдёт речь и когда мне его придётся сделать, но сейчас я впервые начала чувствовать не только собственную значимость, но и уверенность в собственных силах, которая приходила ко мне постепенно, с каждым выученным навыком, с каждым отточенным до автоматизма движением.

Для людей из клана, которые раньше просто проходили мимо, стало привычкой, если не здороваться со мной и желать хорошего дня, то хотя бы кивать при виде меня.

Это чувство, что меня видят и замечают, дурманило голову не хуже браги, которой изредка злоупотребляли воины.

Однако отдельным видом изощрённых пыток стала подготовка моего приданого, которое должно было достаться моему жениху. Как подготовить что-то для жениха, если и жениха-то не хочется? Это был хороший вопрос, и ответа на него у меня не было. Оттого и приданое собиралось медленно и нехотя.

Настолько, что даже отец в кои-то веки обратил на меня внимание и вызвал для разговора.

Стоит ли говорить, что из этого разговора ничего хорошего не вышло? Отец даже не смотрел в мою сторону во время разговора и вместо этого отчитывал Сагу, которую по какой-то совершенно неизвестной причине вызвал вместе со мной. Хотя я точно знала, что отцу было известно о том, что я у неё больше не живу. Знахарка мне говорила, что она сообщала об этом отцу.