Мертвое наследие

Очередной намёк на несправедливое распределение прибыли я пропустил мимо ушей.

– Не поедешь с нами? – вместо этого спросил его я.

– Нет. Вернусь в Солнечную, там много дел. Творген сильно мне помогает с охраной и маршрутами, но мало что смыслит в торговле. Слишком прямой и нетерпеливый. Отправил его как-то на переговоры, пришлось потом самому ехать, извиняться.

– Похоже на него. Возможно, ему будет лучше с нами, чем в конторе. Но и закрыть эту позицию пока некем. Ладно, пожелай нам удачи. Куда бы мы не направлялись, она нам часто бывает нужна.

– Удачи, и пусть Трое приглядывают за вами.

Раст на прощанье махнул рукой и отправился по своим делам. Мне же нужно было собрать своих орлов и настроить их на рабочий лад. Вчера я им всё же позволил немного покутить за счёт Дунвеста, который проставился с выигрыша турнира. Но, благо, все были разумные, и с похмелья вроде никто не болел. Знали свою меру. Ну или подход к Зефу… Тот, кстати, был подозрительно усталый, и такой же подозрительно довольный. Словно, хорошенько заработал этим утром.

– Ну что, готовы ещё раз посмотреть на спесивые морды имперских аристократов? – обратился я к построившейся шеренге воинов.

– А сколько платят? – спросил Пруст.

– Пока за показ денег не дают. Тут главное самим чего-нибудь не лишиться. Например, головы. Так что поумерьте гордыню, и не забывайте кто вы есть. Наёмники. И таких как мы в Империи не особо привечают. Поэтому границу пересечём как купеческая охрана, нанятая торговцем Растом. Бумаги у нас оформлены, товар в обозе.

Можем выдвигаться.

– А что везём? – уточнил любопытный Хорки.

– Да всякое… Но в основном платья.

– Бабские что ли? – не понял Колтун.

– Женские, – поправил я его. – И дорогие, так что не попортите.

– Слышал, рыжий? Чтобы не вздумал примерять! – по обыкновения поддел товарища Хорки.

Мужики заулыбались, а Колтун гневно глянул в его сторону. Но, сделав глубокий и медленный вдох-выдох, каким-то чудом сдержался.

– Жизнь как зеркало, – вдруг выдал он. – Что показываешь, на то и смотришь.

Жадность и скупость возвращаются бедностью. Злоба и ненависть – болью и страданием. А твои, Хорки, гордыня и высокомерие однажды обернутся унижением и позором. Оставь это, пока ещё не поздно.

После недолгого всеобщего ступора первым отреагировал Сивый:

– Вот **#*#**. Это ты где такого набрался?

Колтун загадочно промолчал, но тут своей версией поделился Пруст.

– Да мы его вчера пьяного не дотащили, просто. Тяжёлый же. А тут храм по пути встретился.