Мертвое наследие

Город полнился слухами и стражниками, и всё больше тайных адептов церкви Триединого предпочитало оставаться по вечерам в своих домах.

Чего нельзя было сказать про кучку материально обеспеченных горожан, желающих на очередном аукционе прикупить товары, привезённые из Золотой башни или Сияющего града, и ещё более многочисленную толпу зевак, пришедших поглазеть на эти торги, как на бесплатное представление. Шум и гвалт здесь стоял такой, что было плохо слышно даже распорядителя аукциона, не то что звуки из других внутренних помещений торговой конторы.

– Первый лот! – проорал одетый в добротный сюртук мужчина. – Шесть бутылок вина из Сияющего града! Винодельня Северри, урожай с северных склонов Туманных гор! Начальная цена 12 монет!

Глядя на то, как надутые от гордости мужчины начинают перебивать ставки друг друга, я понял, почему на аукцион пускают простых зевак, бурно реагирующих на каждое очередное повышение. Не удивлюсь, если тут даже есть подставные заводилы, которые готовы ликовать и восхищаться проявленной претендентами щедростью, подстёгивая тех тратить ещё больше.

В общем, аттракцион пафоса и нарциссизма был в самом разгаре, а цена за ящик вина уже дошла до 18 серебрушек, когда появившийся в толпе Колтун потянул меня за рукав.

– Пора идти, – сказал он. – Занавески на окне поменяли на голубые.

Условный сигнал для прихожан о том, что служба вот-вот начнётся. Что ж, действительно, нужно выдвигаться. А то, чего греха таить, витающий в воздухе азарт того и гляди и меня сподвигнет приобрести себе что-нибудь «нужное».

Да хоть вот этот новый лот – длинный и необычный тубус с набором сменных увеличительных стёкол, найденный в Мёртвом городе, который в сборе очень уж походил на самую настоящую подзорную трубу, а может даже на средневековый телескоп. Интересная вещица…

– Начальная цена 15 золотых монет! – объявил распорядитель.

– Пойдём, – согласно кивнул я рыжему, решительно разворачиваясь в сторону выхода.

Обойдя здание и пройдя по уже знакомому мне маршруту через тёмные и узкие подвальные коридоры, мы очутились в помещение с трибуной по центру.

В зале уже были люди, которые так же, как и мы, скрывали лица, затянув их платками или сбросив плотную вуаль со шляпы или капюшона. Света от нескольких масляных светильников была недостаточно, чтобы разглядеть детали, тем более что пришедшие на проповедь старались сторониться самых освещённых мест, предпочитая им более укромные. Зато взобравшегося сейчас на помост жреца было хорошо видно и слышно.