Дедушка Данзо. Наследие

Хочешь ты того или нет, но я сделаю все возможное, чтобы Наоми не плакала над твоим трупом.

— Я не слабая, — огрызнулась Карин. Если бы взглядом можно было убивать, то на одного мертвого Анбушника стало бы больше.

— Не уверен, докажи.

Вымытые палочки моментально оказались у нее в руке, но больше Карин ничего сделать не смогла - она просто застыла на одном месте, не в состоянии пошевелиться.

Когда он… и как?!

— Непередаваемое чувство беспомощности, верно? — Анбушник приблизился и забрал у нее из рук палочки. — Ты точно уверена, что не хочешь у меня учиться?

Ох, как Карин хотелось ему врезать, кто бы знал.

Стереть эту улыбку с его лица. Возвращение возможности двигаться оказалось таким внезапным, что она чуть не упала.

— Я… смогу также? — пересиливая себя, прошептала Карин.

— Честно скажу - не знаю. Для такого нужно много знать и уметь. Но если хочешь - я научу тебя.

— И что взамен?

Она не верила в бескорыстность с его стороны. И Анбушник ее не разочаровал.

— Ты дашь нам с Наоми шанс.

Карин зажмурилась, пытаясь побороть два таких противоречивых чувства.

С одной стороны, была неизвестная техника, которой Анбушник смог моментально ее обездвижить, с другой — нежелание делить маму с кем-то еще. И если второе совсем недавно было на первом месте, то сейчас, после совместного ужина, Карин была вынуждена признать: он не так уж и плох. И она могла понять маму — этот Анбушник излучал силу, да и симпатичный так-то сам по себе. И все же, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить своего внутреннего избалованного ребенка.

— Хорошо. Я не буду вам мешать. Но! Если ты ее обидишь…

— На счет этого можешь не переживать, — Анбушник вновь ехидно улыбнулся. — Я сделаю все возможное, чтобы защитить вас.

Карин вздрогнула, с трудом отгоняя нахлынувшие воспоминания детства. Тогда тоже один человек обещал защитить их. А когда заболел и мама его вылечила, он предал их, рассказав о способностях матери. С того дня начался их персональный ад.

Она поверит, в последний раз. Ради матери. Но если их вновь предадут - теперь сможет сама защитить маму.

Она больше не тот слабый ребенок.

— Я зайду за тобой на рассвете, отдыхай.

Прощальные слова Анбушника вырвали ее из воспоминаний. Выбежав за ним в коридор, Карин успела спросить, прежде чем он ушел:

— А как тебя зовут?

В ответ ей раздался тихий смех.

— Я уж думал, ты и не спросишь… Киесе. Спокойной ночи, Карин-чан.

— Спокойной ночи, — прошептала она в закрытую дверь.

***

— Я не стал забирать с собой Хирамекарей.