Жнец

Такой, будто смертей видел больше, чем самые отбитые Стражи или Рифтеры высших рангов.

От этого взгляда Кузнецову стало не по себе. Он сам удивился, что струхнул перед школьником.

Миг, и этот взгляд пропадает, остаются лишь необычного цвета глаза.

– Драсте! – улыбнулся Новиков и потерял сознание.

– В медпункт их, срочно! – приказал Кузнецов. – Потом разберемся. Скворцов, Синицын, вас это тоже касается. Особенно тебя, Синицын, ты же, можно сказать, весь бой видел, – оскалился старик, от чего школьники вздрогнули.

"А я, пожалуй, пойду еще почитаю, да и накачу немного. А то такие взгляды у школьников пугают меня страшней тварей из Рифта", – подумал Кузнецов.

Глава 2

Давно я так не высыпался. Хоть и пробуждение было не самым приятным. Тело болело, будто его жгли на углях. Оно и понятно, после таких танцев с бубном, а в данной ситуации с бубном цвета блонд, и не так болеть должно.

Глаза открылись с трудом. Обычная палата, вон рядом стоят койки с моими недавними соперниками. Они еще в царстве Морфея.

Меня никто не тревожил, поэтому решил взглянуть внутрь себя. Благо, навык этого действа передался этому тельцу вместе с моей душой. Сейчас посмотрим, что хозяин тела там наворотил.

Первым, что открылось моему взору, был мой источник. Раньше он был идеально ограненным кристаллом цветом как сама тьма. Оно и понятно, моя стихия – Тень. Можно сказать, я – маг Тени.

Как и ожидалось, либо у парня своего не было, либо мой его поглотил. Склоняюсь ко второму варианту, потому что внутри моего источника появились всполохи ярко-белой энергии.

К моему сожалению, огранка источника пропала, а это значит, что мастерство использования энергии мне придется восстанавливать с нуля. Благо, по проторенной дорожке все пройдет быстрее. Да и я смогу не совершать тех ошибок, что допустил в прошлой жизни, и раскачать источник посильнее. Только что делать с этими всполохами – непонятно.

Далее я взглянул на свою душу. Навык работать с душами у меня мастерский, можно сказать, полностью освоенный. Но даже так я не смог вытащить из души свой клинок.

Он виден в моей душе. Покрыт ею, словно коконом. Тянется ко мне, как новорожденный ребенок к матери. Все упирается в то, что я не могу его вытащить или призвать. И дело не в том, что я разучился это делать, нет. Не могу сейчас этого сделать безопасно для своей души или окружающих.