Попаданец в Дракона - 5

И словно Люциус был предсказателем, всё развивалось именно так, как он и боялся.

Кроме платформы у орков имелись и стационарные осадные машины, шаманы зеленокожих прекрасно защищали их от обстрела людей, в то время как камни и большие стрелы орков дырявили каменные стены.

Вот, в стене появился первый пролом. Маги легиона начали стремительно затягивать «пробоину», но рванувшие к ним духи земли изо всех сил дестабилизировали заклинания и мешали. А ведь обстрел и не думал прекращаться.

Очень скоро к одному пролому присоединился ещё один и ещё.

С тяжестью на сердце Карантус был вынужден приказать магам перестать тратить ману напрасно. Такими темпами они бы просто выдохлись и стали для орков легкой добычей.

От лагеря орков донеслось радостное улюлюканье и рёв их огромных носорогов.

Когда вся эта зелёная лавина двинулась вперёд, у Люциуса не было иллюзий. Уже к вечеру они все будут мертвы, а их черепа пополнят коллекцию ханов и орочьих шаманов.

Как рассказывал Карантусу его отец, а тому его дед, у некоторых стойбищ орков есть специальные святилища, где хранятся черепа убитых легатов, с привязанными к ним кричащими душами бывших владельцев.

Чем больше у клана орков таких черепов, тем они считаются престижнее.

Люциус уже чувствовал, как к его черепу примеряется зелёная лапа...

С гулом застучали арбалеты и луки легионеров, осыпающие приближающихся зеленокожих ливнем из стрел. Закричали и маги, творя свою убийственную магию и бросая её в наступающие вражеские порядки.

Шаманы пытались защитить своих бойцов, но всех спасти было нельзя, поэтому то тут, то там вспыхивали взрывы и вспышки магии, разрывающие в кровавую кашу всякого, кому не повезло находиться рядом.

Стрелы и болты тоже сеяли смерть. Хоть зеленокожие и не умирали сразу от попадания в тело, но пара-тройка болтов заставляла загрустить даже самых прочных из них.

- Барра! – взревели вооруженные копьями легионеры, с силой втыкая их вперёд, на лезущих в проломы орков. Последние же, кровожадно и ликующе смеясь, размахивая тяжелыми тесаками, пытаясь сокрушить любую приближающуюся к ним древесину.

«И вновь это молодняк», - стиснул зубы от злости Люциус, смотря с вершины крепости на сражение: «Великий хан изматывает нас своими самыми слабыми бойцами, благоразумно пряча ветеранов позади. Когда мы устанем, они пройдутся по нам, словно великаны по крестьянам…»

- Легат! Пустите меня! У меня срочные донесения! – стоявшая позади Люциуса стража не пустила рвущегося к командиру человека.