Попаданец в Дракона - 5

И здесь Суртус впервые насторожился. Он был достаточно стар, чтобы, как и этот засранец Карадос, застать силу и власть Олдвинга Великого, дракона такой силы, хитрости и безжалостности, что даже гордые драконы склонили перед ним свои шеи.

После его смерти или исчезновения дороги цветных и металлических раз и навсегда разошлись. Тот же Карадос командовал исключительно цветными драконами.

Однако этот только вылупившийся из яйца почти вирмлинг умудрился сделать невозможное – объединить обе стаи под своим контролем.

Именно тогда память титанического ящера подбросила ему воспоминание, заставившее ему уже совсем иначе воспринимать молодого красного дракона.

Суртус вспомнил, как всего-то жалких пять десятков лет назад он наблюдал за невероятным событием – вирмлинг прошел все испытания обелиска Олдвинга.

Будучи одним из самых старых драконов не только на Таросе, но и во вселенной, Суртус помнил как Олдвинг создавал эти обелиски, заставив промышленность своей Империи создавать их в каждом из захваченных миров.

Уже тогда многие с подозрением смотрели на эти обелиски, видя в них очередной безжалостный план их пугающего господина.

Кто знает, зачем именно Олдвинг создавал их? И что было бы, если он дожил до момента, когда пришло время их использовать?

Тем важнее был тот факт, что каким-то образом этот Аргалор полностью подходил под неизвестные стандарты Олдвинга, что не сулило ничего хорошего.

В тот день в голове Суртуса мелькнула мысль, чтобы раз и навсегда покончить с возможной проблемой, но за тысячелетия Величественный заимел один грех, с которым был не в состоянии бороться – любопытством.

Суртусу было интересно, чего добьётся «выбранный» Олдвингом вирмлинг. И судя по начавшимся в мире изменениям, обелиск не ошибся.

Правда каким бы подозрительным потенциалом ни обладал Аргалор, он и его крыло были абсолютно глупы, если решили бросить вызов кому-то вроде Бароса.

Их решение лично напасть на древнего великана без помощи взрослых драконов было настолько глупым, что даже не вызвало гнев, а лишь рассмешило.

Величественный уже хотел полететь и самолично разобраться с Мучителем, когда он с неприятием вспомнил о невероятной чувствительности Бароса. Если осторожный великан почувствует его приближение, то он немедленно убежит в одно из своих сотен скрытых убежищ. Уж бегать этот ублюдок научился мастерски.

Тогда же у Суртуса родилась неожиданная идея.