Бездомный в другом мире 3

Истошно, протяжно.

Аккуратно со всей доступной силой, надавив на место ушиба, я смог поставить колено на место. Раздался хруст. Кэтрин что есть силы закусила губу, но небольшой крик всё же вырвался. Я тотчас заткнул ей рот рукой, прислонившись всем тело.

Мохнатые ушки навострились. Глаза Кэтрин раскрылись от ужаса: послышались чьи-то шаги.

Теперь уже губу закусил я. От наступившего страха. Он накатил на меня мурашками по спине. Пытаясь не шевелиться, я застыл на месте. Почти не дыша, я слушал, как бьётся сердце, и мне казалось, что эти децибелы способны выдать наше присутствие не хуже вырвавшегося крика.

Наверное, мне просто, казалось.

Послышались новые звуки. Шаги? Нет. Стук копыт.

Лошадь? Новый всадник?

Не в силах сдержать любопытство, я покосился взглядом в сторону звука и увидел, что лошадь Олафа с Талдором, но без наездников, выскочила неподалёку от нас. Зелёная стрела в мгновение пробила брюхо животного, пригвоздив его к дереву. Растеклась лужа крови.

Я почувствовал горячие слёзы. Это Кэтрин не выдержала напряжения.

Взглядом умоляя девушку сдержаться, я лишь сильнее надавил на неё, крепче сжав рот. Сейчас нельзя себя выдать. Уж не знаю, какая судьба постигла гнома с дварфом, но наша прямо сейчас висела на таком волоске, что любое дуновение ветра отправит нас на тот свет.

Не хотелось бы, чтобы предсказание гадалки сбылось настолько быстро! Не прошло и часа, а от карточного расклада у меня уже ладони взмокли. Или это слёзы кошкодевочки?

Дальнейшие минуты протекали вечность.

Незнакомец хмуро огляделся, выругался, сплюнув на землю, а затем побежал дальше.

Фух, пронесло! Неизвестно, что с нами было, не подвернись так удачно лошадь Олафа…

Надеюсь, он не пал первее своей лошади.

Кэтрин зашевелилась. Она была вся красная: своей рукой я перекрыл ей воздух.

Поспешно отодвинувшись, я шёпотом извинился:

— Не специально, — заверил я, помогая Кэтрин подняться. — Здесь нельзя надолго оставаться.

Кошкодевочка кивнула. Она понимала это не хуже меня.

Слева от кустов, раздалось движение.

Побледнев от страха, мы вместе повернулись на звук.

Это оказалась лошадь. Пронзённая стрелой, она оставалась жива. Наконечник вонзился, не задев жизненно важных органов, но и слепому видно, что животное нежилец.

— Пойдём отсюда! Скорее! Я не могу на это смотреть. К тому же на шум могут прийти другие враги, — настаивала Кэтрин, хватая меня за руку.

Я не шелохнулся. Я продолжал стоять на том же самом месте, словно меня так же пригвоздило, как и бедную лошадь.