Бездомный в другом мире 3

— Стражники и сами заслуживали, после всего, что они делали на дорогах. Я о многом наслышан и нисколько не жалею, что так произошло.

Развернувшись ко мне, глазами, полными слёз, он вымолвил:

— Клянусь вам, ни одна живая душа не узнает, что здесь произошло. Я ведь так же как и вы, навлеку на себя несчастья. Проблем со Столицей одинокому торговцу уж никак не пережить.

— Я понимаю…

— Тогда прошу вас, защитите! Тот господин, зарубивший стражников, то и дело поглядывает на меня. И чем сильнее блестит его оружие, тем кровожаднее становится взгляд.

Даже сейчас, я чувствую его собственной спиной! Он смотрит на меня?

Развернувшись, я увидел, что Олаф лёг набок, отведя от нас взгляд, и готовится вздремнуть перед въездом в город. Уже сильно стемнело, с нашим темпом мы доедем до таверны не ранее, чем через два часа.

Достаточно времени, чтобы взять с кучера обещание хранить молчание до конца жизни. В противном случае конец наступит крайне быстро. И имя ему будет — Олаф.

— Обещаю, что если вы будете держать рот на замке, то никакая опасность вам угрожать не станет.

Торговец выдохнул. Он уже и не надеялся пережить эту ночь. Всё ждал удара в спину, или чего хуже…

— Но если нарушите уговор, то непременно поплатитесь за предательство. Тот господин разыщет вас, где бы вы ни были. Уверяю вас, он так просто не отступится.

Кучер вздрогнул. Мои слова возымели должный эффект.

Кивнув, он сильнее натянул вожжи.

***

Уснуть мне не удалось. Чего не скажешь об остальных: Кэтрин дремала, Олаф с Талдором сопели дружной мелодией.

Стук копыт, да однообразный пейзаж хоть и вводили в размеренное состояние, но не позволяли до конца расслабиться.

Да и поздно уже засыпать. Виднелись огни города, освещаемого масляными фонарями. Пустота в животе отдавалась тянущей болью, и перед глазами вставали сытные обеды, пряные напитки, тепло таверны.

Уже и не вспомнить, как давно я бывал в городе. Кажется, что из-за похода я уже и забыл, что значит мягкая постель и удобства средневековой цивилизации.

А то, что для ужина не требуется разводить костёр, и вовсе кружило голову.

Дорога перед глазами превратилась в узкую щель. Веки слипались.

Вздремну на минутку. Раскинусь на сене под открытым небом.

Сильный толчок, а следом раздавшийся голос кучера:

— Приехали! Городская таверна.

Продрав глаза, не веря тому, что вижу, я спустился с повозки.

— Город! — воскликнула Кэтрин вне себя от радости.