Собиратель теней. Становление рода

Он объяснил нам, что в давние времена для желающих возвыситься устраивались специальные магические испытания. Претендента на магический титул отправляли в какой-то лабиринт, формировавший испытания в соответствии с уровнем волшебника. Лабиринт имел два промежуточных выхода. Дошел до первого – барон магии, до второго – граф, до последнего – герцог. Во всем королевстве эти титулы получали безоговорочное признание. Именно поэтому монарх Миригии передал Силамскому, что через три дня состоится вручение грамоты о присвоении мне звания графа.

Правда, статистика тех испытаний была удручающей: из входящих в лабиринт до первого выхода в лучшем случае добирался один из двадцати, до второго – один из ста. Потом какой-то правитель Миригии догадался запечатать вход, чтобы прекратить убыль волшебников, и с тех пор о магических титулах стали забывать.

О Зордане мне пришлось рассказать еще раз. Я обратил внимание Нимского, что маг, скорее всего, чужак, которому почему-то очень мешает замок Громовских. Проявить в полной мере свою силу колдуну не удалось только благодаря вмешательству энергозверя и близости древнего строения…

В общем, после вчерашней ночной беседы ощущал себя выжатым, как лимон.

Домой вернулся поздно и сразу свалился спать, благо гости к тому времени разошлись.

Проснулся от звуков из соседней комнаты, в которой Борина готовила завтрак. Вставать пока не спешил, размышляя о дне вчерашнем.

- Не спишь? – вошла моя невеста. – Может со мной позавтракаешь?

Она собиралась на какой-то факультатив.

- Обязательно.

- Тогда накрываю на двоих.

Борина чмокнула меня в щеку и вышла из спальни.

«Надо вставать. День короткий, а дел невпроворот. Договорились с Нимским постараться прижать Шумского, но сначала встречусь с Атимой. Ургас вчера говорил, Кортис знает, где ее найти. Так, а еще надо наконец-то прочитать вчерашнюю записку».

Выудил ее из кармана брюк и пробежался глазами по тексту:

«Привет, Алтон! Мы знакомы по приключениям в живой степи. Напомню - по твоей милости я лишился там двух ценных вещей.

Зла не держу хотя бы потому, что причинить вред все-равно не могу, да и желание такое давно пропало. Однако возникла необходимость переговорить по важному делу. В нашем мире назревает нечто страшное. Кто-то начал активно мутить воду… Передай через Кортиса время и место встречи в течение трех дней. Только учти: вход в центральные районы столицы мне пока не желателен».

Послание было без подписи, но я прекрасно знал, кто его составлял.