Потапыч: Золотой Стряпчий

Пишет она на заглядение, не дура, но вот с социальным общением у неё затык. Или стесняется, или если перебарывает себя — жжёт “на все деньги”, чему наша встреча с пятёркой “недоинтервьюированных” на гулянке было хорошей иллюстрацией. В общем-то, и проблемы особой нет, но: у Рейнаров корреспондент — это “полный цикл”, от сбора информации до печати. Исключения — мухосрански типа Пряного, но в Золотом так. И обладающая реально бойким пером, неглупая Лиса чуть не “вылетела” из Правды, по причине отсутствия источников информации.

Вцепилась в меня: я — “тема” богатая. Отвадила конкурентов, но тут с начала её вызывают в родовой город (почему и пропала). Там она от старших с трудом отбрехалась, но когда вернулась — меня в Золотом уже не было.

А мечта у неё сидеть в редакции, писать статьи, ну и чтоб молодёжь ей информацию притаскивала. Вполне достойная, как по мне мечта, которую она рассчитывает воплотить “выедя” на мне. Почему ей моя благожелательность нужна, ну и разговорчивость.

А взамен она готова вполне лояльные статьи кропать.

— А ты уверена, Лиса, что от меня будет прок? — хмыкнул я.

— Уверена, Михайло Потапыч, — совершенно по-лисьи захлопала она ресничками.

— Ладно, уговорила. Давай тогда разбираться, что и когда печатать.

Составили статью, потом объявление, деньги за которое мне пришлось чуть ли не силком втюхивать — хитрая рыжая явно намеревалась на меня долг повесить. Но составили всё, рассчитались, примерно прикинули план моих рассказов.

Причём совершенно не обязательно под моим именем — последнее для Лисы оказалось неожиданностью, но опять же — запретов никаких, за правдивость я перед ней ручаюсь и готов отстоять сталью, клыком и магией. В общем — продуктивно посидели, с перспективой на дальнейшее партнёрство. Оно при взаимной выгоде — перспективнее выходит, чем без неё.

— Рад был пообщаться, уважаемая, — начал было прощаться я.

— Михайло Потапыч! — аж вскочила, подбоченилась и ногой топнула Лиса.

— Чего? — не совсем понял я, под внутреннее хрюканье от Потапа.

— Сами про “иньтерьвею” спрашивали, а теперь — прощаться?!

— Эм-м-м… а ты яриться хочешь? — проявил я небывалую догадливость и такт.

— Это вы — хотите! А я — снисхожу! — забурчала девица, начав выковыриваться из платья.

Довольно… странно, по-животному получилось, во всех смыслах слова. Не “плохо”, но, например, я понял почему, Мирка просила “не человеком”.