Потапыч: Золотой Стряпчий

Грошен заполошно меня поздравил, после чего стал жалобно лупать близорукими глазами:

— У меня, ваше почтенство, есть день на сбор вещей?

— А ты куда-то собираешься, Грошен?

— А как, Михайло Потапыч?

На что я предложил управляющему остаться, заодно выяснил, что “уважаемую госпожу Зелец” дядька никогда не видел. Ну и согласился он — большую часть жизни при особняке, не только уважаемая и доходная должность, но и привычка, как-никак.

— Так, Грошен, — определившись с управляющим, потёр я лапы. — Со мной подпишешь ряд, само собой.

Притащил управляющего в эркер, и стали мы разбираться. Да и Млада я подключил, тоже полезен в ряде моментов.

Так вот, основной проблемой особняка было то, что он являлся родовым. Этаж, сейчас разбитый на комнатки для полового персонала Счёт — вообще был покоями главы рода целиком. Как и термы с огроменным бассейном: видно, у Зелецов, несмотря на куничность, трепетная любовь к воде.

“Вонючки потому что”, — сообщил Потап, отсылая образ тотемного зверя, в котором проглядывали и следы скунса. — “Сало шерсть мажет, а на следующий день — воняет. Не нюхал, но осуждаю”, — припечатал топтыгин.

Ну и разделение на два подъезда — для кухни, слуг и хозяйственных нужд, где сейчас Счёты, и “господскую часть”. На письма Грошена о перепланировке Лара отвечала “не можно”, вот и бился старик с перекосоёженным поместьем, стараясь не потерять доход со Счётов и привлечь арендаторов на располовиненную “хозяйскую часть”.

Так что я решил этот гордиев узел разрубить: разделить оба подъезда полностью, оставив небольшие дверки в терме. Ну-у-у… в заботе о Младе и о себе, само собой. Счётам отойдёт подвал с половиной терм (у меня зад не такой большой, чтобы его на таких площадях парить) и эркер их подъезда. В целом, в площади аренды они только выиграют. Ну а у меня — первый этаж для конторы, второй с “танцполом” — подумаю ещё. А жить буду на третьем, да и эркер не пропадёт.

Правда, из этого следовал момент, о котором я не подумал, а именно: мне нужны слуги. У Грошена оказалось всего трое подчинённых-разнорабочих, которых хватало для поддержания порядка и мелкого ремонта, но для площадей, которые я рассчитывал населить собой, этого откровенно мало. Не говоря о том, что разнорабочий со шваброй впирающийся, в самый неподходящий момент — не самая желаемая вещь. Впрочем, переться чёрти куда мне самому не придётся.