Потапыч: Золотой Стряпчий

Ну а взаимоотношения Рарина с его подмастерьями (были там пройдошистые и не внушающие доверия рожи) — его дело, ещё мне лезть не хватало.

После вернулся в особнячок, завалился в Счёты. Поздоровался с управляющей Ризой, пожрал от пуза. Хорошо, всё-таки, в Счётах готовят — и Потап, и Динька гарантируют это. Фейка с радостным визгом накинулась на фруктовое пирожное, хлеб оставила, а крем и фрукты сточила, почистилась телекинезом и плюхнулась мне на плечо, веселя довольным и осоловевшим видом.

Ну и девок проинспектировал — не испортились ли за время моего отсутствия? Результаты инспекции порадовали: служебные качества полового персонала Счёт оставались на высоком уровне, моё почтенство полностью удовлетворяя.

И думал было предаться ответственному нихренанеделанию и разврату: дорога позади, громадьё планов впереди, делать всё самому. Так что нихрена не делать и развратиться не помешает: потом не до того будет, уж ближайший год — точно. По крайней мере, по теоретическим прикидкам, и готовым к этому надо быть.

Вот только я не учёл того ма-а-аленького факта, что Золотой — ни хрена не мегаполис. Да и в мегаполисе, если ты что-то из себя представляешь, заинтересованные люди твоё появление не пропустят. А я, как минимум, “что-то” из себя представлял. И в эркер с третьего дня в Золотом зачастили знакомые с визитами: с начала — Карий Бурл и Зорга Гродич, мой официальный дружинный ертаул в Золотом. Птах болтался на прицепе у ликана, с видом “а что это я тут делаю?” — но если и отбивался, то недостаточно убедительно для Карего.

А Бурл явился ко мне не только из ностальгии и халявной выпивки (а пришлось угощать проглотов!). Этот скупердяй точил зуб на аркубулюса, но хотел запредельную скидку “по старой памяти”. Вообще, жадность и прижимистость бывшего соратника была таким же анекдотом, как легкомыслие птаха-Зорга, но в данном случае Карий переплюнул сам себя.

— Нет, Карий. Не даст тебе Товарищество такую скидку, — решительно отрезал я, решительно тяпнув стопку настойки в Счётах. — И прежде, чем злобиться, послушай, — продолжил я, поскольку злобиться-не злобиться, но морда ликана преисполнилась легко читаемого облома.

— У меня не моё производство под рукой. А То-ва-ри-ще-ство. Мастер Готный — не мой человечек, а подельник, с честной долей в прибыли. И та цена, о которой ты толковал, значит не только то, что я не получу прибыль. Леший бы с ним, — махнул я лапой не вполне искренне. — Но ещё и то, что я из своего кармана оплачу половину цены твоего заказа.