Май, весна и апокалипсис. Книга вторая.

Для удобства посетителей во дворе отдела полиции, прямо под открытым небом стояли два стола. К столам прилагалось четыре стула, но воспользоваться ими не было никакой возможности, так как все эти стулья были заняты древними старушенциями, которые восседали на них с таким неприступным видом, что с одного взгляда на этих бабок сразу становилось понятно, что не стоит даже и пытаться их потеснить. Это монстры поопасней гарпий будут, если их невзначай разозлить. Так что придется писать стоя, скрючившись перед столом, как вон тот тощий мужик в черном пиджаке и очках.

Со вздохом взяв три чистых листа бумаги из толстой пачки, я вызвал из хранилища ручку и протянул её Вике:

- На, пиши первой, тебе надо заявление и объяснение написать, а потом я тоже объяснение настрочу. Это вроде как не обязательно, но времени много.

Вика глянула на старушек, вздохнула, встала к ним спиной и наклонилась над столом.

Получилось,.. кхе-кхе,.. очень живописно! Вика ведь, по своему обыкновению была одета в свои черные спортивные легинсы и футболку, а благодаря великолепной растяжке, при наклоне ноги у неё остались прямыми, спина выгнулась дугой вниз, а рельефная попка эффектно оттопырилась в сторону бабулек.

- Проститутка! – со знающим видом констатировала первая старушенция, – Ишь как жопой фасонит!

- Наркоманка! – вторая бабулька выдвинула альтернативную версию, – Когда их ломает, они так по-всякому выгибаются.

- Наркоманка и проститутка! – уверенно кивнула третья, – Они нынче все такие!

- И куда только милиция смотрит? – огорченно вздохнула четвертая, – Давно бы уж всех пересажали!

Впрочем, живописная поза моей невесты нашла эстетический отклик не только у старушек, но и у других ценителей женской красоты.

С газона поднялся мужичок помятой наружности, подошел поближе и прислонился к забору, с глуповато-мечтательным видом глядя на пятую точку моей невесты. Ещё несколько мужиков интенсивно пялились, не вставая с газона.

Вика будто бы ничего этого не замечала и, высунув кончик языка, продолжала старательно вырисовывать буковки на лежащем перед ней листе бумаги, время от времени поглядывая на экран моего смартфона.

Закончив заявление, она отложила его в сторону, бросила на меня озорной взгляд и приступила к заполнению второго листа... Н-да, странноватая она какая-то. У неё там бабушка мёртвая дома лежит, а она шутки своей задницей выделывает.

Эту идиллическую картину и мои этические размышления прервал раскатистый грохот, который ознаменовал очередное открытие порталов.