Май, весна и апокалипсис. Книга вторая.

Да и было всё это давно, так что вообще не считается.

- Вот ты скотина! Мазафакер! – Вика рухнула обратно, громко шлепнув тугой задницей по стулу, и застыла, вытаращив на меня глаза с предельно ошеломленным видом, – Тётя!!! Минет!!! Обалдеть!!!

И чего она так возбудилась? Чем тетя Оля хуже какой-нибудь соседки? Да и вообще, кто эти «все», кому её минет нравится? Впрочем, какая теперь разница? Понятно ведь, что наши пути-дорожки разбежались, как я и планировал с самого начала. И чего я сюда я поперся?..

- Ну ладно, – вздохнул я, поднимаясь из-за стола, – Пойду я! Дел ещё много.

-Стой! – резко воскликнула она, когда я уже почти вышел с кухни, и от неожиданности я едва не вызвал доспех.

Девушка подскочила ко мне и повисла на шее, плотно прижавшись сзади всем телом.

- Ты плохой, плохой, плохой, – с дрожью в голосе шептала она мне на ухо и делая мягкие встречные движения бедрами, от которых у меня всё резко закипело и поднялось, а кровь моментально отлила от мозгов.

В этой ситуации мне не оставалось ничего иного, как развернуть девушку попкой к себе, чтобы она покрепче уперлась руками в стол, так как по другому у неё не получилось бы удержаться на ногах под моим напором.

..

А через пятнадцать минут мы перебрались в её спальню, где продолжили агрессивное сражение.

Когда мы бурно завершили очередной высокочастотный резонанс, Вика расслаблено растянулась на кровати и, после того как немного отдышалась и пришла в себя, позвонила в «Скорую помощь», чтобы вызвать бригаду зафиксировать смерть бабушки.

Но к нашему удивлению, там пояснили, что в связи с чрезвычайной ситуацией, врачей даже для живых не хватает, поэтому, если она действительно уверена в том, что бабушка умерла, то ей достаточно просто зайти в отдел полиции и написать заявление, а затем можно будет обращаться в ритуальное агентство.

Пока мы одевались и собирались, то договорились о том, что сначала всё же сходим в больницу, чтобы Вика вылечила Настю, а уж потом дойдем до отдела полиции.

***

Двадцатая больница была совсем недалеко – всего десять минут пешком, которые мы прошли молча, погрузившись в свои мысли.

Не знаю, о чем думала Вика, но я думал том как она на меня отупляюще действует – восстанавливать отношения с этой неуравновешенной особой было верхом глупости. Она ведь в любой момент может меня прирезать!

К тому же теперь получается, что мне её теперь тоже надо включать в свой отряд, это с одной стороны вроде бы неплохо – всё-таки она спортсменка-фехтовальщица.