Последний Паладин. Том 7

Отчаянными усилиями Флоки пытался вернуть под контроль стихию мира вокруг, но у него ничего не получалось и только сейчас он перевел взгляд на черноту «Когтя Пустоты», которая начала разрастаться у него по груди.

И напомнив себе, что передо мной не настоящий Паладин Огня Флоки, а всего лишь слепок его былой силы, я холодно приказал: — поглоти.

И едва я это произнес, как Тьма из клинка всей своей мощью обрушилась на Флоки и концентрированная сила, заточенная в его слепке стихии, начала вливаться в меня.

От такого резкого наплыва дикой энергии перехватило дыхание. Внутри задерживалась всего одна десятая ее часть, но и этого было более чем достаточно, чтобы переполнить источник и наполнить все энергоканалы разрушительной мощью Стихии Огня.

Только сейчас осознав, что происходит, Герцог отшатнулся и безвольно наблюдал как красный перстень на его большом пальце стремительно чернеет и покрывается трещинами.

— НЕЕЕЕЕТ!!! — закричал он и хрустнул пальцем.

Техника развеялась, и с хлопком прямоугольник из огня исчез вместе с осыпавшимся в прах перстнем.

Мы оказались в Тронном зале и на его середину с шумом грохнулся обожженный Вильгельм Фон Грэйв, и еще до того, как он успел открыть слипшиеся обожженные веки, острое лезвие кинжала сверкнуло перед его шеей.

— ОТЕЦ! — бросилась вперед Октавия и защитный росчерк клеймора сбил траекторию моего удара и вместо головы Герцога на пол Тронного зала упала отрубленная рука.

Я использовал микрозадержку в развеянной технике, на время которой тело Фон Грэйва оказалось без защитного доспеха.

Отозвав заранее «Коготь Пустоты», атаку я проводил с помощью обычного кинжала. Купол безмолвия погасил все агрессивные стихийные частицы на нем, но набранной инерции было вполне достаточно, чтобы оборвать беззащитному Герцогу жизнь.

Было бы достаточно, если бы не Октавия.

Отбив атаку, девушка подхватила отца под целую руку и разорвала дистанцию. А секунду спустя Герцогу удалось разлепить глаза, он быстро оценил ситуацию, вернул стихийный доспех на тело и зажал целой рукой кровоточащую рану.

А его злобный немигающий взгляд темных глаз был устремлен строго на меня.

— Дуэль проиграна… досадно, — констатировал удивительно хладнокровный Герцог, — переходим к плану семь, — одними губами произнес он и хрустнул мизинцем.

— Поняла, — кивнула Октавия и в тот же миг вместе с отцом смазалась в пространстве.