Ян и Инь 2. Путь к свободе

А этот тоже с тобой?

— А? Нет, — я покачал головой, поняв, что мой новый знакомый говорит про мужичка.

— Слышишь, деревня, уши заткни и не слушай, о чём люди разговаривают. Понял? А иначе без ушей и останешься.

— Я всё понял, — мелко закивал запуганный мужичок. — А вы разве о чём-то говорили? Я не слышал.

— Умный… — протянул Шустрик. — Тебе же лучше.

— Отмычки есть какие-нибудь?

— Есть, — довольно улыбнулся он, — но тут замок хитрый. Так просто не откроешь.

Давай, — я протянул руку.

Шустрик хмыкнул, поднял ногу, провернул пятку вбок и достал из тайного углубления в ботинке пару железных пластинок и толстую иглу.

Я критически осмотрел иглу и попробовал её согнуть. Она гнулась, но была крепкой. Самое то.

— Попробуешь? — Шустрик снисходительно фыркнул, забрал у меня иглу и принялся обнюхивать замок.

Он возился с ним больше часа, но в итоге был вынужден сдаться.

— Не, не пролезть, у меня руки так не гнутся, — недовольно произнёс он. — Проклятье! И что делать? У нас всего полтора дня!

— Давай, я потом попробую.

— Ты? — фыркнул он. — Если я не справился, то думаешь у тебя получится?

— Вот ночью и посмотрим. Давай.

— А в-вы что, хотите сбежать? — робко поинтересовался мужичок. — А может не надо? Всё равно скоро отпустят.

— Сиди молча и не вздумай пискнуть страже, — бросил ему Шустрик, сделав шаг в сторону мужичка.

— Да понял я, понял! — тот поднял руки в защитном жесте. — И зачем я только напился, — уже тише, пробормотал он себе под нос.

До самой ночи я сидел недалеко от решётки и внимательно следил за перемещениями наших тюремщиков, пытаясь высчитать время патрулей, состав групп стражников и оценивая их снаряжение и внешний вид.

У троих я заметил наличие зачатков духа, но они были настолько слабыми, что Инь посоветовал мне не обращать на них внимания. Мол они даже покров сделать не сумеют, что говорить о большем.

Несколько раз мимо нас туда и обратно проводили других заключённых. Дважды я заметил повышенное внимание Шустрика к мрачным типам, откровенно бандитской наружности.

Козлобородого привели уже под вечер. Выглядел он побитым, один глаз заплыл, сам он еле переставлял ноги.

Ввалившись в камеру, он со стоном упал на ближайшую кучу соломы.

— И вот ты хочешь сказать, что этот сопляк сломал тебе пальцы на руках? — засмеялся один из охранников, глядя на мою сжавшуюся фигуру. — Надо было тебе ещё плетей всыпать!

Козлобородый ничего не ответил, продолжив тихонько постанывать.