Под знаком Альбатроса

Чей? Откуда? Плевать! Режем платье на полосы, делаем из полос подушки, зажимаем раны на груди и спине, держим, черт возьми! Плотно! Сколько хватит сил.

Графиня очнулась от мощного взрыва, громыхнувшего, казалось, прямо под ее задницей. И криков. Ярости? Бессилия? Черта с два! Восторга и победы!

Огляделась. Ликующие мальчишки, лишь недавно вместе с ней поливавшие огнем пиратов, счастливая улыбка Буагельбера, мнущего в руках собственную шляпу, словно носовой платок.

Подняла взгляд выше. Прямо над ней склонилось улыбающееся, зачерненное пороховой гарью лицо Жюли, по которому двумя ручейками катились слезы.

Плечо? Болит зверски, но, кажется, это боль лечебная. Как всегда бывает с исцеляющей магией – чем опасней рана, тем сильнее боль. И слабость, нет даже сил самостоятельно сидеть. Спасибо служанке – так и придерживает, не дает развалиться на настиле.

- Мы что, победили?

- Скорее, спаслись. Отбились, если быть совсем точным. – Буагельбер присел рядом на корточки.

- А громыхнуло что? Мне показалось, что взорвался корабль, и я вот-вот отправлюсь в полет, как пушечное ядро.

- Под нашими каютами установлены две пушки. Двенадцать фунтов – это очень серьезный калибр. Когда пираты перерубили абордажные концы, они попытались встать у нас за кормой и попросту размолотить «Мирный» – ядра, пробивая транец, вдребезги разбивают корпус. Но попали под залп двух наших красавиц. Сейчас мерзавцы выкидывают в море пушки правого борта и спешно драпают.

Графиня бросила взгляд на залитое кровью платье. А ведь ни у кого другого исцеляющих амулетов не было.

- Какой ценой?

Старпом вздохнул.

- Тяжелой. Убитых и раненых считают, но это так… неточно. Дай бог, чтобы половина из них доехали до порта живыми. Врач зашивает и режет, пытается спасти. Но он не Спаситель. И даже не маг – маги вообще не жалуют морское дело. Моряки не могут платить достойные деньги, даже казны военных флотов хватает на оплату двоих-троих.

- Погибшим и раненым я должна…

- Ничего, ваше сиятельство.

Что?! Как?! Женщина в ярости рванулась, но, вскрикнув от боли, вновь бессильно откинулась на руки Жюли.

Буагельбер, как равный, положил руку на ее здоровое плечо.

- Лежите спокойно. Всем раненым будет оказана самая лучшая помощь. А родственники погибших… поверьте, они будут горевать лишь об их смерти, но никогда о возможной нищете.