Техник Большого Киева

Просидев с полчаса, он расплатился, поозирался у выхода для порядка - шпика, едва Пард встал из-за столика, как ветром сдуло. Куда он нырнул?

Ага, вон туда, скорее всего.

У подземного перехода стекленела крошечная закусочная с бутербродами и сосисками. За мутным полупрозрачным пластиком расплывались чьи-то силуэты. Вот этот, пожалуй, и есть тот шпик. Спиной стоит, делает вид, что до Парда ему вовсе нет дела...

Пард быстро спустился в переход, бегом перебежал на противоположную сторону и свернул за угол, к "Ледышке".

Спустя несколько минут шпик бесшумно взбежал по тем же ступеням. Парда он не видел.

А вот дальше он поступил совсем не так, как ожидал Пард.

Шпик развернулся и исчез в переходе. На противоположной стороне он не появлялся, по крайней мере Пард не заметил, чтобы он выходил.

Выждав, Пард достал пистолет, сунул его под полу куртки и спустился в переход.

Там было пусто.

4. Торо - Ильимани.

Недели две Пард валял дурака - шлялся по Центру, бесцельно, но со значительным видом. Заглянул на Петровку, попил с Гонзой и Королем "Днестровского", покутил с Можаем на Подоле. Отдал визитку донецкого гнома на экспертизу. Дважды он замечал слежку, во второй раз за ним в отдалении следовал старый знакомый, тот самый шпик, что канул неизвестно куда в переходе на Крещатике. Следили за Пардом осторожно и ненавязчиво. И ничего не мешали делать.

Через день Пард звонил Гонзе и сообщал, что новостей нет. Сотовый телефон могли прослушивать, поэтому Пард ни о чем серьезном не говорил.

В таверне с ним начали здороваться завсегдатаи - те самые гномы в кожаных куртках с бляшками, мрачный полувирг Зеппелин, хольфинг по кличке Мина, девчонки-орки с рынка на соседней улице, каждый день ужинавшие именно здесь. Хозяин после визита Жерсона несколько оттаял и снова стал относиться к Парду благожелательно, тем более, что Пард без напоминаний заплатил за вторую неделю.

Больше всего Пард общался с гномами. Те ежевечерне съедали по индейке и выпивали пару бочонков пива. На почве пива Пард с ними и сошелся.

Рыжего гнома звали Бюскермолен, чернявого - Роелофсен. Всю жизнь оба занимались охотой на дикие машины, в основном на грузовики. Оба родились в Карпатах, в том районе Большого Киева, который издавна звался Львовом. Бюскермолену было сто двенадцать лет, Роелофсену - семьдесят восемь.