Узор праны

— Это же запрещенный прана-катализатор! — воскликнула зеленоглазая девушка из троицы. — Они с ума сошли!

Лила, стоявшая рядом с ней, побледнела:

— Арьян, беги! Это опасно!

Но я не мог двинуться с места. Что-то внутри меня говорило, что если я не остановлю их сейчас, случится что-то очень плохое.

Главарь сжал кристалл в руке, и тот начал растворяться, впитываясь в его кожу. Воздух вокруг него заискрил, наполняясь тяжелым, удушающим запахом озона. Его татуировка пранактика вспыхнула ярко-красным, а глаза заволокло чернотой.

— Теперь посмотрим, как ты справишься с этим, щенок, — прорычал он голосом, который едва ли можно было назвать человеческим.

Волна темной, извращенной праны хлынула от него, заставляя стены переулка дрожать. Мусорные контейнеры начали плавиться, а асфальт под ногами главаря пошел трещинами, из которых сочился зловещий красный свет.

Я понимал, что сейчас начнется настоящий ад. И мне нужно было найти способ остановить это, пока не стало слишком поздно.

Темная энергия, исходящая от главаря, продолжала нарастать. Его подельники, похоже, сами испугались того, что они выпустили на волю. Они отступили назад, прижимаясь к стенам переулка.

— Босс, может не стоит... — начал один из них, но осекся, когда главарь повернул к нему свое искаженное лицо.

— Молчать! — прогремел он. — Сейчас вы увидите настоящую силу!

С этими словами он выбросил руку вперед, и поток темной праны устремился ко мне. Я инстинктивно выставил защитный барьер, но сила удара была такой, что меня отбросило назад.

— Арьян! — крикнула Лила, делая шаг вперед, но зеленоглазая девушка удержала ее.

— Стой! Это слишком опасно, — сказала она, но в ее глазах читалось беспокойство.

Я с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как моя собственная прана пытается противостоять этой темной силе. Но чем больше я сопротивлялся, тем сильнее становилась атака главаря.

Внезапно я почувствовал что-то странное. Темная прана, пытавшаяся пробить мою защиту, начала... изменяться. Словно мое тело не просто поглощало ее, а очищало, трансформировало. Это было болезненно, словно тысячи игл вонзались в каждую клетку моего тела, но с каждым мгновением я чувствовал, как расту в силе.

Главарь, казалось, тоже это заметил. Его искаженное лицо исказилось еще больше от ярости и... страха?

— Что ты делаешь?! — прорычал он.