Культивируй. Побеждай

Никогда не думал о билдеринге до этого момента, но сейчас прикидывал, смогу ли с помощью облика и Ци забраться на крышу трехэтажки, причем уверенно мог придумать целых пять маршрутов, когда до меня донесся раскат взрыва со стороны Енисея.

Неподалеку испуганно вскрикнула женщина. Кто-то выматерился, выливая страх в ругательства.

Я и предположить не мог, что там происходит, но мне определенно хотелось узнать, кто там веселится. Поэтому я вышел на дорогу, позволил бинту оплести мои руки и туловище и рванул в сторону взрыва на восьмидесяти-ста километрах в час.

Не самый максимум, который я мог выдать, но мне не хотелось раньше времени износить кроссовки и одежду.

Когда я добрался до набережной, наткнулся на толпу, перегораживающую улицу. Люди эмоционально голосили, их выкрики сливались в шум, из которого невозможно было что-то вычленить.

А потом я увидел, что привлекло их внимание.

На площадке между мостом и «Платинум Ареной» дрались двое. Трехметровый сверхчеловек с телом, будто отлитым из меди, и четырехрукая прямоходящая Годзилла с черной чешуей.

И монстр в высоту был минимум метра четыре.

— Краун! — воскликнул кто-то из толпы достаточно громко, чтобы я расслышал. — Это Краун!

Достаточно, чтобы спалить свою искательскую сущность. Но вряд ли сейчас этот человек думал о том, чтобы держать свою тайну в секрете.

Краун лупил кулаками воздух метрах в тридцати от Кошмара. При каждом выпаде гиганта в монстра летели тонкие молнии, разбиваясь о чешую. Монстр содрогался от каждого удара, а в местах, где молнии попадали в тело, чешуя становилась капельку светлее, будто с них сползала защищающая гиганта чернота.

Монстр был не в силах увернуться — не при его размерах. Но Краун выдыхался. Молнии стали слетать с его кулаков реже, а когда и вовсе прекратились, здоровяк выдернул из земли фонарный столб и принялся отвешивать монстру оплеухи им.

Группа из восьми человек пошла вперед, пытаясь снять особенно удачный кадр — люди обходили Арену, и не обращая внимания на вывороченные фонари, столбы и крошево разбитых стекол, подкрадывались ближе, будто соревнуясь, кто же из них сегодня умрет.

Я уже обходил сражающихся со стороны реки. Облик закрывал мое лицо, подобно арафатке, так что деанонимизации можно не опасаться.

К слову, я первый заметил валяющиеся рядом друг с другом человеческие тела. Три человека. Один с переломанными руками и ногами, грудь второго раздроблена, сплошное месиво, будто по человеку проехал танк.