Культивируй. Побеждай

А утром… Ты только не смейся, но я пошла к мусорным бакам и там увидела наш пакет — он лежал сверху. По дороге я удостоверилась, что баки не видно из окон нашей квартиры. Я достала пакет, не обращая внимания на то, как это будет выглядеть для прохожих, и вытряхнула все из него на землю. И среди мусора я нашла кости и собачью или кошачью шкуру…

У меня по спине пополз холод. В мире островов я бы и сам собаку навернул, если бы не было другой еды. Но здесь реальный мир, в котором Валера точно не ограничен в средствах.

Он может себе позволить нормальную еду.

— После работы я решила, что мне нужно с ним поговорить. Если это болезнь — надо ее вылечить. Если это что-то, связанное с той стороной, с тем кошмарным миром, то нужно уехать из этого проклятого города. Но я не могу позволить человеку, с которому я живу, который спит рядом со мной, делать что-то подобное.

Я потребовала объяснений. Сначала он все отрицал, но когда я показала фотографию кошачьей шкуры, Валера понял, что его загнали в угол. Он сказал, что не может себя контролировать, что по ночам на него находит жуткий голод, но в остальном он абсолютно нормален.

Что мне не стоит относиться к этому так эмоционально, что есть народы, где едят собак, что это вообще деликатес, что его скоро потянет на другое мясо, как с курицы и рыбы потянуло к собакам, и все будет нормально… Но для меня это звучало безумным бредом. Я посмотрела на него свежим взглядом и обратила внимание на то, чего раньше не замечала.

Валера стал выше, чем обычно. За неделю он вырос сантиметров на двадцать.

Кожа на его лице побледнела до синевы. Пальцы на руках… Нет, это прозвучит, как безумный лепет, но я уверена, что у него по четыре фаланги на пальцах.

Я озадаченно хмыкнул. Не знаю, поверил бы я в такое, если бы не провел тот самый ритуал, но теперь рассказанное не выглядело выдумкой.

— Я сегодня не вернусь домой, — твердо закончила Яна. — Переночую у подруги, а потом поговорю с родителями и, наверное, переселюсь к ним, в свою старую комнату. Я… я люблю его, но это выходит за рамки.

Не знаю, чем болен Валера, не знаю, что в него вселилось, но спать рядом с тем, во что он превращается, я не стану.

— Ты говорила с Кириллом Романовичем?

— Он не захотел меня слушать. Когда Валера проснулся, сразу позвонил ему и долго орал в трубку. Говорил, мол, его все бросили, разругался вздрызг — я его никогда в такой ярости не видела. Я написала Кириллу Романовичу о том, что происходит, он прочитал сообщение и заблокировал меня.