Мир падающих звёзд IV. Духов день

— Владимир говорил, верёвка сдюжить должна, — пояснил Харисим. — Да только я больше Знакам доверяю. Отсроченные ловушки — мои любимые. Сколько я вашего брата так переловил, сколько передушил вот этими руками…

— Обманули! — завопил водяной. — Хитростью обманули! Русалки мои верные! Выходите, жрите их!

Река забурлила. Наружу попёрли русалки. На глаз — десятка три. Страшные, как грех кровосмешения, злые, как черти. Выскочив из воды, они бросились на троих охотников. И никто, разумеется, не заметил в этой суматохе, как с мельницы кто-то прыгнул в воду и аккуратно, без брызг, занырнул.

Это, конечно же, был я. Поплыл, изо всех сил работая руками и ногами, вперёд. Повезло, ночь была реально ясная, и света месяца хватило до некоторых пор. А потом я активировал Путеводное Яблоко. Были некоторые сомнения, что под водой оно сработает, но для Лесовичкиной магии, видимо, преград не существовало. Яблоко уверенно устремилось против течения. А я поплыл за ним.

Когда почувствовал, что лёгкие распирает, активировал Знак Жабры.

Выдохнул, потом вдохнул воду. Мерзко, но жить буду.

Увидев впереди какое-то свечение, я удвоил усилия. Ещё несколько гребков, и Яблоко исчезло. А я увидел среди колышущихся водных растений терем водяного.

Основательная такая изба. Только под водой. Дурдом, конечно, однако нечисть чего только не исполняет. У лешего, вон, тоже дом был. Который мог находиться где угодно, по его желанию. Что-то подобное, видимо, делал и водяной. Если бы терем стоял тут, как приколоченный, люди, которые в поисках Ефросиньюшки истыкали палками всё дно, наверняка постучали бы ему по крыше и что-то да заподозрили.

Короче, будем называть вещи своими именами: я попал в параллельный мир. И, по чудесному стечению обстоятельств, здесь сейчас не было ни хозяина водяного, ни одной завалящей русалки. Все заняты, ненавистного Владимира Давыдова растерзать готовятся.

Я подплыл к двери, толкнул её и вошёл внутрь. Тут же остановился и кашлянул, выплюнув воду. Прохрипел:

— Вообще хорошо. Что ещё весёлого я тут найду?

Внутри было богато.

Узорные ковры на полу и на стенах, кругом светильники — горящие огнём. Что какбэ намекало: воды тут нет. Внутри терем оказался совершенно сухим и человеческим.

— Владимир Всеволодович?! — послышался крик.

И в помещение, где я оказался, влетела Маруся. Я аж присвистнул.

— Едрить твою налево, ты кого косплеишь?

Маруся была разодета в пух и прах. Усыпанный золотыми узорами кокошник, длинный, в пол, сарафан, тоже расшитый золотом и серебром.