По осколкам прошлого. Том Кровавый Ангел

Вот и поэтому Око.


– А какие у вас способности, можно поинтересоваться?


– Моё тело способно синтезировать различные атомные связи, которые выделяются в виде газов в окружающую среду, – тихо проговорил Бернард.


– Способность Исай – волосы, – подхватил Макс, – Не знаю как это лучше объяснить словами… Во-первых, они у неё очень прочные. Не порвать, не порезать. И лучше даже не пытаться. Во-вторых, Исай может удлинять и укорачивать их по своему хотению, придавая им любую форму. Ну, а в-третьих, они обладают удивительной разрушающей мощью.

Например ей ничего не стоит снести это здание под ноль.


Стажеры восхищенно и немного испугано переглянулись, но Максим это не заметил.

– Эва может создавать свою призрачную копию, как она говорит, – вещал он, – её никто не видит, кроме неё самой, что позволяет пролазить туда куда нельзя или невозможно. Весьма полезно в нашей работе, скажу вам. А я вижу чужие воспоминания правым глазом и стираю их левым.


В этот момент вернулась Иса. Она сообщила Бернарду, что того зовёт шеф, а сама уселась в кресло.

Бернард тут же поднялся, забрал со стола Макса какие-то бумаги и удалился. В кабинете воцарилась тишина. Стажеры робели в присутствие Исы продолжать разговор с Максом, но и девушке не задавали вопросов. Исай сидела в кресле и, запрокинув голову в назад, смотрела в потолок, о чем-то размышляя.

– Слушай, Иса, – начал, наконец, Лёша, прерывая молчание,- Можно задать вопрос?
Иса повернула голову к нему, показывая, что слушает.
– Я вижу, что тебя многие знаю, помощь бегают просить.

Ты позывной дала Бернарду, а он вряд ли работает здесь первый день, раз он капитан опергруппы. Сколько ты здесь работаешь?


– Семь лет. Шесть из них я исполнитель.


Стажеры вновь переглянулись. Вчера Саша сообщил примерный возраст их наставницы и то, что два года назад она уже работала на МООП, но никто не предполагал, что настолько долго.


– Подожди, то есть ты здесь с десяти лет?


– Ну, считается, что так, – незаинтересованно протянула Иса, – Но всё равно мой точный возраст не известен, так что вряд ли можно дать правильный ответ на твой вопрос.




– То есть как это, не известен? – наконец заговорила Марина, всё это время пытающаяся отвлечься от мыслей о трупе, слушая Макса.


– А вот так. Обо мне вообще ничего не известно. Девять лет назад меня нашли МООП. У меня была диссоциативная фуга, и я ничего не помнила о себе. Да и сейчас не помню. Ни своего возраста, ни своего имени. Ничего.