По осколкам прошлого. Том Кровавый Ангел

Алексей начал внимательно рассматривать преступника, Марина наблюдала за лесной чертой, ждала оперативников, отойдя от Ракитина подальше, а Саша приковал свой взор к Исай, но, казалось, не видел её. Он о чём-то думал.

– Это заклинание... – промямлил вдруг преступник, – оно ведь не полное... Точно такое же, как у этого рыжего ублюдка... Чертов картёжник...

Иса удивлённо посмотрела на Ракитина.

– Рыжий ублюдок, чёртов картёжник... Хм. Я знаю лишь одного мага подходящего под описание. Шулер, я права? Дело становиться интереснее.

К этому моменту подоспели опера, подхватили преступника и увели. Иса и "необлупыши" последовали за ними.

– Заклинание не полное? – спросил Саша по пути.

– Да. Полная версия звучит, как "Нартсентио ордо". Закрытие сил. Короткая версия, переводится, как "запор".

– Ты хорошо знаешь магический? – поинтересовалась Марина.

– На нём разговаривала ещё до потери памяти. А за последние девять лет достаточно шагнула в его изучении. Не без помощи Макса, конечно. Но "Нортс" из прошлого.

Я знала его до фуги. И Шулер... – Исай замялась. Сокращать заклинания довольно сложно. Источник воспринимал слова только из специально созданном его в древности магами языке, и каждый звук могл сильно повлиять на исход. Например, Источник мог взять кровь, но не исполнить приказ, лишь из-за неправильного произношения. Чтобы сократить заклинание, надо было подобрать слово, которое Источник соизволит принять. Иногда на это требуется литры крови. И Шулер знает его. Как и сама Иса. Такое совадение не может быть случайностью. Или может?

– Твоя рука порезана, – заметил Светофор, – надо перевязать. В машине есть бинты?

– Пустяки. Я чищу свой нож каждый день, так что заражения не может быть, а царапина большей угрозы не несёт.

– Зачем же ты себе руку распорола? – поинтересовался Лёша.

– Затем, что заклинания без крови не работают. Или ты не в курсе? По-моему, об этом говорят в школе. Разве нет?

– Дааа... – протянул, замявшийся Алексей. В школе он учился спустя рукава. Больно ему надоело это дело, ведь он уже раслабился, закончив институт.

– Там, кажется, ещё что-то было, – заметила Марина, – кровь и...

– Слёзы. В человеческом организме куча жидкостей, но эти больше всего... ммм... как бы сказать... воодушевляют, что ли. Согласись, кровь, слезы, так поэтично, а? Не скажут же такое про лимфу или желудочный сок. Мы сами сделали их чем-то духовным, чем-то возвышенным, и Источник смог брать их энергию. Для него это, как шоколад для нас. Вкусная еда.