Поступь крови. Перерождение

— Прости, сынок, — мама погрустнела, вытащила из кармана допотопный мобильник и показала мне. — Денег очень мало. Я не смогу купить тебе новый телефон. Боюсь, герцогиня Львова не заплатит мне выходное пособие. Но хочешь, я тебе принесу книжек?

— Д-давай, — согласился я, чтобы её не расстраивать.

Странно, разве управляющая домом Рода Львовых не должна жить, как минимум, в достатке?

— Что-нибудь ещё хочешь?

— А м-можно п-поехать к Ад-делине?

— Если врачи пустят, — улыбнулась мама. — Она будет рада тебя видеть.

Ей не помешает поддержка. Ты и представить не можешь, какая шумиха поднялась вокруг этого расследования. Журналисты толпами дежурят у входа в больницу. Нам повезло, что твоё имя держат в секрете.

Она пересадила меня в инвалидное кресло, и мы поехали к Аделине. ВИП-палаты находились на седьмом этаже. Мы поднялись туда на лифте, и в коридоре нас тормознула охрана — здоровенные парни в деловых костюмах.

— К кому?

— К Аделине Львовой, — ответила мама. — Скажите, что к ней приехал Руслан Звягинцев.

Охранник исчез за поворотом, но быстро вернулся и кивнул нам: мол, проходите. Мама прикатила коляску к палате с номером “30”. Она уже потянулась к дверной ручке, но я её остановил и сказал:

— С-сам.

— Молодо-зелено. В сердечных делах взрослые не нужны, да? — хитро подмигнула мама и строго добавила: — Но если что-то понадобится, немедленно зови!

— Х-хорошо.

Она всё-таки задержалась, чтобы подтолкнуть меня через порог, но сразу же отошла и села в кресло для посетителей.

Я вкатился в палату и приветственно помахал Аделине. Она с явным облегчением улыбнулась и произнесла на одном выдохе:

— С тобой всё в порядке?

— Д-да. Л-лучше н-не б-бывает.

— Что случилось? Ты же говорил нормально? — она озадаченно нахмурилась.

Предсказуемо. Я ждал этого вопроса. Собственно, поэтому я и приехал к Аделине сейчас. Хуже было бы, если бы мы пересеклись при большом количестве свидетелей. Я должен переговорить с ней наедине. Шок у Аделины прошёл, сейчас у неё накопилось много вопросов.

— Ад-дрен-налин, — сказал я и пожал плечами.

— А раны? — она указала на моё бедро. — Почему ты не перебинтован?

— Ц-царап-пина.

Я предполагал, что Аделина продолжит расспросы, но она пожала плечами и хмыкнула:

— Хорошо.

— Х-хорошо? Т-так п-просто?

Она вздохнула и прошептала:

— Ты всегда мне нравился. И никогда меня не обижал. А потом Руслан… ты меня спас. Я не хочу тебя обвинять. Я хочу с тобой дружить.