Поступь крови. Перерождение

Кавказская овчарка! Злющая была, кошмар просто! На всех кидалась, и её на цепь посадили. А она потом с цепи сорвалась и Вовку покусала. Собаку усыпили, а лаз под забором так и не засыпали. Рядом с той дыркой стоит сарай почти как наш дом, только с целой крышей. Вовка закинул куклу в сарай и закрыл на замок. Большой такой, навесной. Я пытался взломать… — Дима покопался в карманах и достал тонкую проволочку. — Но не получилось. Поможешь?

— Помогу, — я кивнул, и воодушевлённый Дима помчался за дом.

Я последовал за ним, слепо уставившись в тёмный курчавый затылок.

Если взять камень и ударить прямо по маковке, то Дима умрёт быстро и почти безболезненно. Свидетелей нет, его смерть можно свалить на Демонов. И Людоед точно никогда не появится. Я со злостью прикусил губу. Да провалиться мне в Преисподнюю! Я никогда не убивал детей и не собираюсь становиться детоубийцей сейчас. Даже из благих побуждений.

— Вовкины родители до пяти на работе, — сообщил Дима и нырнул под забор. Высоченный, железный, с кольями сверху.

Я последовал за ним и очутился в просторном дворе, выложенным фигурной плиткой. Каждая вещь кричала о богатстве. Несколько чрезмерно кричала. Много позолоты, лепнины и красивых, но безвкусных безделушек. Сарай и правда был размером с домишко Димы. Цифровой навесной замок сломался легко и без лишнего шума. Клац! — и развалился на две части.

— Где же она… — Дима распахнул дверь и, прищурившись, всмотрелся внутрь. — Ага! Нашёл!

— Позвольте узнать, молодые люди, что вы отыскали в моём сарае? — в приоткрытое окно выглянула женщина в розовом халате с пуховой оторочкой.

Дима дёрнулся к лазу, и она процедила: — Стоять, болваны. Я не слепая идиотка. Я знаю, кто вы. Если сбежите, вам же будет хуже.

Дима побледнел как снег и жалобно протянул:

— Пожалуйста, отпустите нас… Мы больше не будем!

— Конечно, не будете, — женщина отошла от окна и через пару секунд вальяжно вышла из дома. Она взяла с перил на крыльце пачку сигарет и закурила. Глубоко затянувшись и выпустив облако дыма, она приблизилась, наклонилась и дыхнула табачным духом нам в лица: — Мой Вовочка тебе одолжение сделал.

Нормальные мальчики должны в казаки-разбойники играть, а не в это, — она с пренебрежением щёлкнула пальцами по вязаной кукле. — Пойдёмте, поговорю с твоим папашей.

— Он меня убьёт, — всхлипнул Дима. Достаточно было посмотреть на его дрожащие губы и покрасневшие глаза, чтобы понять: он не притворялся. Он до смерти боялся собственного отца.