Поступь крови. Перерождение

— В точку, — согласился Алексей Анатольевич, вытащил из стола документы и передал нам по одному экземпляру. — Типовые договоры. Классы с углубленным изучением спонсируются Империей. Нашему государству необходимы талантливые кадры. Вы взрослые мальчики и должны понимать, что Империя будет ждать от вас старания и усердия. Я не хотел бы за вас краснеть, если что-то случится, — он говорил неспешно, словно рассуждая вслух. Словно он не больно-то и хотел нас заарканить. Даже напротив — сомневался, что мы достойны.

Дима купился на уловку и принялся его заверять:

— Мы будем хорошо учиться!

— Сперва прочитайте, — посоветовал Алексей Анатольевич.

— Молодой человек, перед тем как соглашаться, внимательно всё читайте. В том числе и между строк.

— Да тут вроде ничего не написано, — пробормотал Дима и потёр белую полоску между двух строчек на верхнем листе договора.

— Метафора. Означает, что в словах может быть скрыт намёк, тайный смысл, — директор добродушно улыбнулся. — Впрочем, я не прошу вас подписывать прямо сейчас.

Ваших родителей и опекунов уже предупредили о выборе, который вам предстоит. Думаю, они помогут вам разобраться.

Ясно-понятно. Нашим родственникам промыли мозги, чтобы они подтолкнули нас в нужном направлении.

— Но мне интересно услышать ваше предварительное решение, — Алексей Анатольевич встал, подошёл к кофейному столику и взял конфету. Развернул, закинул в рот и посмаковал. Выкинув фантик, он произнёс: — Чернослив в шоколаде, да ещё и с грецким орехом. Моя любимая. Так что? Какие у вас мысли по этому поводу?

— Круто! — воскликнул Дима.

Одновременно с ним я сказал:

— Нет, спасибо.

Дима покосился на меня. Его глаза удивлённо расширились. Тяжело сглотнув, он добавил:

— Но, спасибо, не надо.

Алексей Анатольевич приподнял брови и окинул меня оценивающим взглядом. Я потупился, притворившись, что застеснялся. Директор повернулся к Жене и уточнил:

— А вы, молодой человек, к чему склоняетесь?

— Наверное, нет, — Женя покачал головой. — Я должен заботиться о семье.

— Похвальное стремление, — отметил Алексей Анатольевич. Помолчав несколько секунд, он в который раз улыбнулся и нарочито бодрым тоном сказал: — Благодарю вас, молодые люди, что согласились со мной поболтать. Можете идти. На выходе из Академии вас ждут ваши родные.

Мы вышли из кабинета директора. Дима напоследок зацепил ещё три конфеты и воровато рассовал их по карманам. Мы потопали к лифту, с любопытством оглядываясь. Коридор был пустым, в кабинетах — ни звука.