Кровь черного мага - 3

Я решила, что он убрался отсюда подальше. Пока у меня не начали погибать дети. Все, что происходит – моя вина.

Я посмотрел на Маделилиф и покачал головой.

– Не думаю. Личная месть всегда пересиливает все остальное. Ваш враг начал бы именно с вас.

– Вероятно он и начал. И очень давно.

–Так давайте-ка вы расскажете поподробнее.

Она кивнула.

– Это еще не все, Эгихард. Наш герцог при смерти. Похоже, сообщение о том, что проклятие будет всех убивать целый год – это ложь.

Глава 7

Я отвел бокал в сторону, выразительно глянув на Финрарра.

Тот, покосившись на волшебницу, незаметно капнул в вино из флакончика. Я вернул бокал Маделиф.

– Глотните-ка еще. Наверное, вам сейчас действительно нужно, – сказал я.

Волшебница машинально взяла бокал, сделала глоток. Через миг резко выпрямилась, распахнув глаза.

– Прошибает, да? – поинтересовался Финбарр, хотя знал, что та его не поймет.

– Раньше, кстати, такого эффекта не было, – заметил я. – Тея что, рецепт изменила?

– Да, добавила туда кое-что, видимо специально для меня, – буркнул кузен.

Маделиф между тем хмуро смотрела на меня.

– Зря ты это сделал, Эгихард, я теперь чувствую проклятие… Как оно съедает меня... Боль…

Я промолчал, продолжая изучать черную сеть. Потом начал выводить пальцем заклятие перед ней. Маделиф, замерла, смотря на яркие письмена, пламенеющие золотистым огнем. Закончив, я произнес несколько драконьих слов. Волшебница тихо вскрикнула и, потеряв сознание, обмякла и безвольно откинулась на спинке дивана.

Я вывел второе заклятие и сжав пальцы потянул на себя сеть, действуя на этот раз куда более аккуратно, чем когда с Энгусом О’Шэнаном. Черная сеть рвалась, ее магические шипы истончались, рассыпались золотыми искрами, обращались в ничто. Я сделал движение, словно рыбак подсекал рыбу, вырывая остатки черной энергии. В моей ладони оказался серый склизкий комок, который тут же заполыхал, осыпаясь мелким как песок горячим пеплом, который исчезал, растворялся в воздухе, не долетая до пола и обращаясь в ничто.

– Эй, принесите госпоже Халевейн чего-нибудь ободряющего, – произнес я.

Через миг кобольд протянул мне большую чашку с чаем, а на стол поставил заварочный фарфоровый чайник.

– Свежайший чай с особыми горными травами, что дарят бодрость и спокойствие, господин Райнер-Наэр.

– Спасибо. То что надо, – я взял запрокинутую голову волшебницы, привел ее в нормальное положение, прошептав: – Маделиф, очнитесь уже, черт бы вас побрал.