Кодекс Охотника. Книга XXVI

У меня к вам только один вопрос: что за херню вы тут творите?

Если Старший Брат в последний раз удивлялся больше сотни лет назад, то боялся он… Когда в последний раз он боялся, уже и вспомнить не мог. Это было тысячи и тысячи лет назад, и уже успел забыть это чувство. И вот оно вдруг решило о себе напомнить. Очень, очень неприятное чувство!

***

Я вернул матери её сына. Уродливое, бесплодное, безглазое существо, напоминающее гигантского червяка. Да, любовь зла, кто бы мог полюбить такое чудовище? Но, кровь есть кровь.

Злость постепенно уходила, дурные мысли полезли мне в голову. Сын Мораны долгое время был заложником, находясь у меня в Океане Душ. Гигантский Червь Погибели, за которым я гонялся больше сотни лет, пока не настиг его в одном Мёртвом Мире и затем победил в одиночку. Именно благодаря этому я смог забрать его Душу без всяких условий. В ином случае, помогай мне мои братья, это считалось бы общей добычей. Я был бы связан клятвой не отпускать его никогда.

Червь принёс много смертей и разрушений.

А ведь это уродливое чудовище, пожирающее целые миры, был любимым ребенком великой Мораны. Пленить её сына я смог только из-за того, что она в тот момент была занята разборками с Неназываемым, который как раз вторгался в её миры. Если бы она прикрывала своего сыночка, хрен бы у меня получилось.

Но у меня всё вышло, и он стал своеобразным заложником, который не давал Моране творить откровенную дичь. Иначе я мог безвозвратно уничтожить его Душу. Не зря я хранил его у себя. В отличие от Неназываемого, Морана была… Как это правильно сказать?

Вы помните, что добра и зла не существует? Ну вот, поэтому объяснить здесь что-то сложно.

К слову, Великий Червь, перед тем, как я его загнал, уничтожал Миры Неназываемого, что было нам, в принципе, на руку. Сколько он принёс условного «добра», а сколько «зла» — смотря с какой точки зрения посмотреть.

Меня направлял Кодекс, и на тот момент он указал на этого Червя. Так что не было сомнений в том, что я сделал. Сейчас до Кодекса я дотянуться не мог, и он не мог мне дать нужный совет.

Я же мог сделать то, что сделал, чтобы отомстить. Зов, который я отправил своим братьям, остался без ответа. В прошлый раз я потратил слишком много сил в ситуации с родичами Карамельки. Непонятно, услышали меня братья или нет. А месть мне нужна была прямо сейчас.

Возможно, Кодекс такое не одобрил бы. Чем мы, Охотники, отличаемся от богов? Тем, что у нас всё ещё оставались человеческие чувства. И жажда мести — одно из них.