Кодекс Охотника. Книга XXVI

Подумаешь, заляпали нарядную белую броню Его Светлости немного… всяким, а ведь Шнырька даже свой маркер не доставал, так как Андрей был «ш-ш-швой в дош-ш-шку!»

Не знаю, чего там Андрюхе не понравилось, да и вообще! Он хотел славы и нагибаний? Ну, сначала всегда идут превозмогания. Не у меня, конечно, я же не Розовенький Император, но Андрюхе надо прочувствовать всё! Это полезно для психики. Ну, мне так кажется, но это неточно…

Охота подходила к концу, я работал загонщиком, перемещаясь по Теневым Планам, гоня перед собой выживших тварей.

Последних два Ходока сами уже выпрыгнули в ужасе в реальный мир, где их ждали Андрей и Шнырька.

Андросов упокоил Ходока безотказным Очищающим Светом, а Шнарк…

— Ш-ш-шдохни!!! — заверещал Шнырька, ударяя Ходока своей битой.

— Повторяешься! — хмыкнул я, когда Тень рассыпалась пеплом.

— Нифига! — возразил Шнырька. — Ш-ш-шматри!

И он продемонстрировал мне свою биту.

— И чё? — усмехнулся я. — В чем разница?

— Не видиш-ш-шь раж-ж-жницы? — продолжал тыкать мне под нос малой свое оружие.

— Неа-а!

— А она еш-ш-шть! — обиделся малой, и исчез в Тени вместе с битой. Хмм… Кажется на бите было написано «Клавдия»? Да не, чепуха какая-то…

В целом, мы получили то, что нам нужно было. Разлом зачищен, ядра получены, энергия собрана. И вот мы вывалились наружу.

Тут же зазвонил телефон. «Паладин Макс». Легки на помине…

Детский приют-лечебница для детей с проблемами в развитии

г. Петербург

«Они никак не угомонятся, и снова идут с этими идиотами.

Иван Иванов нахмурился, ведь он прямо сейчас сосредоточенно собирал башню из кубиков, пирамидок и шариков. Ему оставался последний «этаж», который был самым сложным. Все предыдущие этажи, которые он построил, если наблюдать со стороны — казалось, держатся каким-то чудом.

Вот только это был исключительно точный расчёт, несмотря на то, что фигурки явно не подходили друг другу. Ване нравилось решать сложные задачи. Из кубиков любой дурак башню построит, да и, в конце концов, Ване и его брату Пете недавно исполнилось двенадцать лет.

Именно голос Пети, который сейчас стоял на шухере, раздался в голове у Вани. Братья не любили, когда за ними наблюдают. Они вообще не любили людей, и это неудивительно. Ведь исключительно весь персонал больницы думал о них плохо.

«Мегера, собственной персоной, ведёт их. Видимо, есть шанс нас всё-таки кому-то впарить», — продолжал вещать Петя.

М-да… Это действительно так.