Лорд Системы 15

— Да нет, скорее, наоборот, — говорю, — жену мне «подогнал», так что никакой злости я к тебе не питаю.

— Жену? — удивляется он. — Да, что-то такое было, когда я только здесь, оказался. А разве это был ты?

— Ах ты, засранец! — упирает руки в бока Геля. — Он ещё и забыл всё.

— Девчонки? — Краб, прищуриваясь, осматривает их, — помню, как ремонтироваться к нам в мастерскую приехали. Вы что, жёнами моими были?

— Вот ещё! — фыркает рыжая Лола.

— Крабище! — Рус, после моего одобрительного кивка сгребает своего босса чуть ли не в охапку.

— Меня-то ты не забыл?!

Тут же подскакивает и Колька, и мы наблюдаем трогательную сцену объединения потеряшек.

Даже с Мустафой, вечным соперником и соседом, они рады друг друга видеть, хотя в глазах Краба и видна зависть. Мустафа-то теперь глава целого города, а Краб — «первачок», который начинает жизнь заново.

И вот тут-то начинается самое странное.

— Краб, а что ты помнишь? Можешь рассказать? — говорю я. — Всё, что было с момента переноса в мир Системы.

— Да без проблем! — смеётся Краб, — Так, поначалу мы… мы с Мустафой.

Или с Русом? Да, вроде как с Русом. Что мы сделали?

— Вы решили объединить работников мастерской, — подсказывает Колька.

— Да-да, точно! А этот хитрый турок встал в позу и тоже… тоже, что? Не помню, — хмурит брови Краб.

А я же задумчиво гляжу на мужчину.

— Не спеши, у тебя есть всё время в мире, — заявляю я. — Просто расскажи, что ты помнишь. Даже если это будет бессвязный бред.

Дальше следует рассказ Краба.

Что примечательно, его память обрывочна.

Он помнит всё чётко и ясно до момента гибели Земли.

Так, без каких-либо проблем вспоминает, как тот же Колька едва ли не уронил на себя автомобиль, как-то не так вытащив домкрат.

Или же несколько курьёзных случаев их противостояния с Мустафой.

Но вместе с тем он не мог вспомнить причину своей смерти. Точнее, он помнит кабана и наездника на нём, но откуда тот взялся или к какой фракции он принадлежал… здесь его память подводит.

Помнит, что был аукцион и даже то, что поставил на кон собственную жену ради азарта, но лиц и имён также не может назвать.

А когда узнаёт, что это была Геля, краснеет и смущается, говоря, что «бес попутал»…

— Да я не сержусь на тебя, — заявляет рассудительная Геля, — что не с тобой, дураком, осталась. Можно сказать, ты выступил в роли «руки судьбы».

При этом, после наших рассказов Краб действительно вспоминает, как всё было на самом деле. И это радует, значит, «стирание памяти» от Системы не фатально.