RWBY: С Чистого Листа

— Разносит к гриммовой матери то, до чего дотягивается, я все равно получаю, что нужно, и ухожу, а ты остаешься здесь с разнесенным барахлом и тяжелыми травмами, которые вылечат только в больнице за немалые деньги. Твой выбор?

Ник отчетливо услышал тяжелый вздох. А еще он видел, как визор переместился на него, явно сканируя. Как-то. Ему было все равно, а чуйка молчала. Значит, опасаться было нечего.

— Гримм с тобой, — проскрипел интерком. — Только не вздумай что-нибудь сломать.

С громким шипением сервомоторы сдвинули тяжелую плиту двери в сторону, открывая лестницу, ведущую куда-то вниз и озарившуюся холодным освещением.

— Мило, — оценил Вульфвуд. — Он сам так закопался?

— Одно из убежищ против гримм на случай их прорыва, — Экстон все же переместил винтовку за спину. — Он лишь переоборудовал его под свой вкус.

— Ясно, — Вульфвуд выкинул бычок куда-то в снег и, поудобнее перехватив ремень своего оружия, направился вслед за проводником.

Коридоры убежища были тихи, чисты и тонули в полумраке, развеваемом лишь аварийным освещением.

Изредка намётанный глаз цеплял закрытые наглухо двери, за которыми находилось неизвестно что.

— То, что ты видишь — еще относительный новодел времен Великой войны, — начал Экстон негромким шепотом. — В столицах есть куда более древние катакомбы, уходящие на многие сотни метров вглубь земли. Власти опечатали их… От греха подальше.

— Почему? — на самом деле Капелла мог сходу назвать как минимум несколько причин для того, чтобы сделать это.

— Байки говорят разное.

Кто-то рассказывает про потолок, рухнувший на головы неудачников; кто то про призраков, высасывающих жизнь. А кто-то говорит о стражах, что находятся на нижних уровнях и безжалостно уничтожают любого, кто ступит туда, — Экстон пожал плечами. — Городские легенды порой собирают полную чушь, что иногда противоречит сама себе. Все, на что она годна — это россказни у костра, — ледоруб замер около очередной двери. — Мы пришли.

Вульфвуд же поудобнее перехватил обмотку своего оружия, готовясь в случае чего ее сбросить.

Гермодверь с шипением разделилась на две половины, открыв взгляду следующее помещение, по-видимому когда-то бывшее командным центром или чем-то наподобие.

Большая часть помещения тонула в полумраке. Несколько десятков экранов разных форм и размеров образовывали светящуюся всеми оттенками голубого стену.

Перед ними стояло кресло-трон на круглом постаменте. При приближении гостей оно с едва уловимым шумом развернулось на сто восемьдесят градусов.