Конвой (Хроники Покрова - 1)

Волошек кинул ему аптечку и посмотрел на склон. Драконьему пламени сырая трава не помеха, однако, степного пожара, вроде бы, удалось избежать. Над мёртвыми врагами и мёртвой землёй курились дымки, но открытого огня не было видно нигде.

— Боюсь, в этом мясном ряду мы наши окорока не отыщем, — заметил Рыжий. — А закусить по ошибке орком что-то не улыбается.

Он устало прислонился к повозке. Из распоротого мешка сыпалось тонкой струйкой пшено, намекая на избитые аллюзии о неумолимом течении времени и тленности всего сущего.

— Заткни чем-нибудь, — распорядился возникший откуда ни возьмись Дастин и, не дожидаясь ответа, отправился с осмотром по периметру гуляй-городка.

— Ещё одна такая придирка — и я решу, что командир меня недолюбливает, — пробурчал Рыжий, запихивая в дырку пучок уцелевшей травы.

— Он не может простить тебе разлитого масла, — пошутил Волошек.

Наёмники осмотрелись. Раны, полученные Дастином и Андалом, не вызывали опасений, а убитым конвой потерял только монаха. Его схоронили тут же на вершине холма.

— Не добрался ты до Альмагарда, — произнёс он над могилой. — А мы теперь и не узнаем, зачем ты рвался туда. Ты обменял свою жизнь на жизнь командира, и тем самым выручил всех нас. И пусть твои грехи не перетянут добродетелей на божественном взвешивании…

Пока хоронили монаха, пока собирали уцелевшие от огня стрелы, пока расцепляли фургоны и запрягали в них лошадей, Дастин спустился с холма и отправился к тому месту, где накануне совещались вражеские командиры.

— Гуляйпольские, — заключил он, очистив медальоны от копоти.

— Любопытно, что делают они так далеко от родных мест? — заметила Ксюша. — На них непохоже.

— Да, странно, — кивнул командир.

— Надо бы убираться побыстрее, пока дружки их не подоспели, — пробурчал Хельмут. — С таким пожарищем никакого другого сигнала и не нужно.

— Пожалуй, — согласился Дастин и распорядился выступать.

***

Они неслись по равнине, стараясь уйти как можно дальше от выжженной плеши, а при удаче и вовсе покинуть степь. Дождь противился бегству. Драконы поджарили пейзаж, но одолеть вселенскую сырость им не по силам. Лошадям требовался отдых, да и наёмники больше бежали рядом с повозками, чем сидели на них, хотя такое послабление животные особо не замечали.