Самозамещение Ичиго Куросаки

Ты вряд ли заплутал, но и пускать в меня стрелы не торопишься. Опасаешься случайных свидетелей или наконец вздумал поговорить?

Что бы он о нём только что не думал, Куросаки отчаянно продолжал надеяться увидеть за этими очками чуть меньше враждебного настроя. Где-то на уровне навязчивого соперничества, как у прежнего Исиды Урю. Не только ради своей психологической стабильности, но и потому что Ичиго нуждался в боевой поддержке на случай, если дальнейшие события этой реальности приобретут столь же скверный оборот.

Да, он уже уберёг Иноуэ от втягивания в дела духовного мира и намеревался также уберечь Садо, вот толька Исида был связан с духовным миром просто из факта рождения в семье квинси. В аналогичной ситуации находился и сам Ичиго.

Поэтому текущий подход ещё даже не озвучившего ни одной угрозы Урю был эмоционально принят за успех позавчерашней трёпки, выбившей из того всю дурь.

Хотя если это является частью какой-то хитрой ловушки заумного лучника, то у Ичиго в таком намеренно-ослабленном состоянии могут возникнуть небольшие проблемы.

Поправка предыдущего замечания — надо срочно расспросить своих духов о способе временного разделения тела и души.

— «Даю подсказку», — ехидно отозвался Пустой. — «Тебе не нужно учить душу выбегать из тела. Достаточно заставить тело выплюнуть ягоду, имеющую слишком острый вкус для его слабого желудка».

— К твоему сведению, стрелы квинси невидимы для обычных людей, ибо создаются из тех же духовных частиц, из которых состоит любой призрак, шинигами или пустой.

Благодаря этому летят они не встречая сопротивления воздуха, обеспечивая себе радиус поражения в пределах доступной видимости, которая может достигать сотен метров в условиях городской местности. Намёк ясен? — между тем предмет его параноидальных рассуждений снова взял слово.

— Хватит бросаться намёками. Если мне придётся разгадывать смысл каждой твоей фразы, то мы застрянем тут до вечера, — про себя Ичиго отметил, что это относится и к персонификации его наиболее безбашенной части.

— Хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за сохранение моей жизни? Ну так спасибо тебе за верность элементарным нормам людского добродушия.

— Хм, — брови Исиды чуть не столкнулись друг с другом, когда тому явно пришлось хорошенько задуматься над тем, как упростить заранее отрепетированный сценарий разговора. — Ты прав, Куросаки. Я повёл себя слишком незрело, ответив угрозой на справедливую претензию на агрессию при нашей прошлой встрече.