Седьмой Рубеж VI

– Ни одного прямого вмешательства. Даже Око, которое мы видели, появилось только при определённых условиях и после длительной предварительной подготовки. О чём это всё говорит?

В канале магической связи повисла длинная пауза. Мимо проносились зелёные равнины Западной Марки. Я не видел ни одного признака того, что здесь есть разумные существа. Словно мы попали в далёкое прошлое нашего мира, когда люди только осваивали новые земли и можно было запросто встретить нетронутые участки.

– О том, что Мать не может просто взять и вторгнуться в наш мир, несмотря на всю свою силу, – наконец произнёс Валид.

– Несмотря на всю её силу, у этой сущности есть серьезные ограничения, которые заставляют её придерживаться каких-то правил. Проблема в том, что мы не знаем, насколько сложные эти правила. Вполне возможно, что есть способы обойти ограничения, но мы об этом никогда не узнаем.

– В целом верно, – ответил я. – Помните сказания о жизни Алаира?

– А это тут при чём? – не понял Бридер.

– Светоносный был очень интересной личностью, – произнёс я.

– До определённого момента, он запросто врубался в любые авантюры и сомнительные предприятия. Достаточно вспомнить историю о разрушение Каридраса. По сути, громадный город был уничтожен всего за несколько дней только потому, что Алаир проспорил одно желание в карточной игре какому-то проходимцу.

– Таких историй полно, – подтвердил Аньего. – Только жрецы Светоносного придают им совсем другой смысл.

– Иначе их божество будет выглядеть не в лучшем свете, – хмыкнул я.

– А ещё все эти истории относятся к периоду странствий Светоносного. В то время, когда он бродил по нашему миру, для него не было никаких преград и законов. Он сам стал законом для всех. Создавал свои правила и порядки. А потом случилось Просветление.

– Момент, когда Светоносный обрёл свою полную силу, – включился в беседу Виргас. – Это хорошо описано во многих легендах. Интересно, что у всех народов этот процесс описан по-разному. Насколько я знаю, даже у иллитридов есть своя легенда на этот счёт.

Они называют это Днём Первого Сеора.

– Суть у всех этих историй одна, – произнёс я. – Алаир долго бродил по всему миру. Он оставил свой след даже в самых глухих лесах и пустынях. А потом этот путь завершился созданием касты жрецов, которые начали активно превращать его в божество.

– Он уже был богом к этому моменту, – возразил мне Гараз. – Есть масса свидетельств его силы, недоступной обычным людям. За всю историю никто так и не смог повторить подобного.