Эй ты, бастард! Том II

— Так я называю голых тварей, похожих на людей, с которыми мы столкнулись у пиратского лагеря. Они и управляют заражёнными.

— Почему не сказал? — нахмурился Косаткин.

— Потому же, почему вы не посвятили меня в свои планы. Да и проще всё сделать самому. Тем более, что Виталий не горел желанием идти на контакт после того, как я спас его дочь.

— Ты не понимаешь! — вспылил он. — Тебе нельзя с ней заигрывать! Она влюбится и тогда вас обоих ждут большие проблемы. Ради твоего же блага стараюсь, Кальмаров!

— Оставьте свои тёрки на личный разговор, — твёрдо сказал Косаткин.

— А сейчас, Кальмаров, расскажи что знаешь сам и выслушай то, что знаем мы.

Я кивнул и открыл рот, чтобы всё рассказать, но…

Но судьба, как обычно, внесла свои коррективы.

Со стороны города послышалась череда громких громоподобных хлопков.

Все мы резко уставились в окно. В ночном горде замелькали вспышки, а после них звучали новые хлопки.

Меня тут же передёрнуло от паршивых воспоминаний из прошлой жизни.

— Дерьмо, — совсем не по-аристократически выругался Виталий.

И тут же в моём сознании прозвучал голос Зырика.

— Друг! У входа маленький человек. Машет фонарём.

А вот и Петька пришёл с предупреждением. Надо срочно спуститься к нему и узнать, что ему известно!

Я повернулся к аристократам с вопросом. — Господа, я могу на вас рассчитывать?

Глава 2

Я выбрался из дворца через окно, выходящее в самую неприметную сторону. Чтобы не попасться на глаза ДКРУ.

Они бы стали задавать ненужные вопросы и наверняка попытались бы задержать.

Не время, да и конфликтовать с ними лишний раз смысла не было.

Леопардич и так наверняка занес меня в свой чёрный список. А значит и палки в колёса будет вставлять, пока не добьётся для меня больших проблем.

Поддержит ли его имперский закон? По хорошему — должен. Потому что я в открытую отказался повиноваться, но как на деле — большой вопрос. Всё же я действовал исключительно на благо Империи.

Замедлив телекинезом падение, я плавно приземлился на мощёную дорогу.

Затем пошёл ко входу во дворец, огибая его со стороны улиц, чтобы не попадаться на глаза тем, кто будет смотреть из его окон.

Петька нервно махал масляным фонарём, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну где же вы, господин… — тихо говорил он про себя.

— Пётр, — сказал я, не выходя из-за угла улицы.

Петька обернулся и просиял. Он уже открыл рот, чтобы крикнуть, но я приложил палец ко рту и он моментально замолк, а затем подбежал.

Мы отошли подальше от дворца.