Первый шаг Некроманта. Том 2

Когда говорившие, наконец, заткнулись, рука бывшего клирика легла мне на плечо, и я почувствовал, как мой вес будто уменьшается. Он знаками показал, что мне делать, и стоило лаборанту в пожелтевшем халате выйти, как я выстрелил ему в грудь кипящей землёй. Пока он разбирался, что произошло, моё тело само по привычке использовало теневое скольжение буквой «Г».

Я вылетел из-за угла, когда враг на другом конце коридора стоял спиной. Иван добил противника и успел приподнять меня в некое подобие мыльного пузыря.

Этот барьер снижал вес тела, находившегося внутри объекта, а затем мне придали ускорение, и весь коридор я преодолел за две секунды. Получается как аналог теневого скольжения, только от церковников.

Перед столкновением я провалился на второй план бытия и сообразил, что магию мне тут необязательно использовать. Вместо неё я ударом ножа прервал жизнь помощника химеролога настолько точно, что тот не успел даже пискнуть.

В пузыре, кстати, не действовали привычные законы физики — иначе я бы улетел далеко вперёд, подняв грохот, или разбился бы насмерть.

Вместо этого остановка была очень мягкой. Оружия у лаборантов при себе не было, но оно и не удивительно — зачем?

Мы забрали ключи от клеток и подвала. В принципе то, что Лазаревича не было на месте, нам даже на руку. Его арестуют ребята из Тайной канцелярии ещё на входе. Главное — защитить пленников.

Мы подошли к двери, и методом тыка я перебрал связку, подбирая нужный ключ. Замок поддался, прокрутился раз, другой и дверь легко отварилась.

Пахнуло застоявшимся воздухом с какой-то кислинкой. Будто кто-то внизу долго и упорно блевал, а за ним никто не прибирал, и этот запах впитался в стены.

Из освещения мы взяли на входе масляный фонарь и прошли несколько пролётов вниз. Перед тем как войти в тюремный коридор, я посветил на лицо Ломоносову и показал головой на помещение. Тот мимикой сказал, что нет там никого опасного, и оно так и оказалось.

Правда, людей здесь держали хуже животных.

Сбитые в кучки, они прижимались друг к другу, чтобы согреться. Вместо одежды — лохмотья. Стопы перевязаны тряпками, волосы нестриженые, сбившееся в колтуны, и все пленники преимущественно дети.

Решёток здесь никаких не было, как и теней, так что сбежать невозможно — да и как это сделать, когда прикован длинной цепью? Мальчишки и девчонки тут же зажмурились при свете огня, прикрываясь грязными ладонями. Все исхудалые, тоненькие, как тростинки.