Легенда о Чёрной Шапочке

— Рада я, что пришла ко мне! Понравилась ли тебе моя Чёрная Шапочка?

— Очень понравилась, — ответила я честно. — Не снимаю её с тех пор, как только надела.

— Прекрасно! — старушка сверкнула своими светлыми голубыми глазами и потёрла свои старческие ладони друг о друга. — Скоро ужин будет готов, и вино достану, чтоб пирожки твои запить!

— Бабушка, а почему ж так поздно с ужином-то засобирались? Уже рассвет, скоро завтракать… — меня мучил вопрос, почему так поздно она меня позвала — к 2-м часа ночи.

Я не договорила.

Потому что как только я сказала про «рассвет», старушка поморщилась и вдруг схватилась за поясницу:

— Ох, радикулит мой! Ох, не обращай внимания, внученька! Ох, знаешь ли, два часа ночи — самое время праздничного ужина! — на этой фразе старушка вдруг лихо выпрямилась, плечи расправила — будто и не было никакого радикулита. И вдруг стала отходить от меня, шаги отмеривать, спиной отходить, а перед собой посох схватила с черепом.

— Что ж праздновать-то будем, бабушка?! — я машинально тоже стала отходить, перекрутив меч в правой руке.

Так как уже подозревала, что творится с этой моей бабушкой неладное.

Дым от зелья заслонил от меня старушку, хоть никакого ветра тут не было, однако поднявшийся дым подул на Гавасут и окутал её, и из этого дыма услышала я её скрипучий смех:

— А праздновать буду, что жить тут останусь, и что никто мне не помешает, хи-хи! Даже ты, вражина моя единственная, смерть моя кощеева, Шапочка ты моя чёрная-гиблая! И вином-то кровушка твоя будет!!! Ха-ха-хаааа!!!

Тут вспомнила я, что есть в сутках часы особые, что каждому часу Судьба своё Предназначение определяет.

Особенно опасны ночные часы — часы глубокой ночи, это с 2 до 4-х часов после полуночи. В это время чёрные злые силы разгуливают без всякой управы по земле. Время страшное, колдовское, люди обычно глубоко спят, словно сон добрый крепкий предохраняет их от влияния часа этого гиблого. Два часа ночи часом Быка зовутся, недаром…

Рассеялся чуть дым от зелья колдовского, увидела я бабушку свою.

Истинную сущность её разглядела. Злую. Чёрную. Ловушка то была — заманить меня сюда с пирожками, пригласить, представиться, что знает меня с детства, чтоб сорвалась я и прибежала в гости. Теперь передо мной была не старушка с палочкой, а чудище-страшилище, какое и в страшных снах лунатику не привидеться!

От неожиданности на некоторое время оторопь меня обуяла. Стояла передо мной образина, как из готических фантазий загробного обитателя.