Михаил Освобожденный. Том II

– И для тебя грифон Григорий Глебович. Мы с тобой даже незнакомы…

– Мои извинения – прекрасное имя, грифон Григорий Глебович. Отличное оперенье, могучие крылья, шикарные когти.

– Вот то-то же, – покивал грифон. – Исправляешься по чутка. Спасибо, двуногий. И не болтай лишнего…

Чернопятов забрался в седло, как по скалодрому.

– Так, – тяжело выдохнул майор, устроившись удобнее. – А теперь слушай задачи…

– А откуда у меня задачи?

Он на меня так злобно глянул.

– А несся я с Гришей сюда, как угорелый, и в каждом казенном доме чиновников кошмарил да бил кулачками просто так, да?

– Ну, по доброте душевной… Человек ты такой.

– Стёп, он дурачок? – зловеще протянул грифон, глаз прищурив. – Ты опоздал и ему весь разум дубинками отбили?

Значит Степан и Григорий.

Чернопятов посмотрел на грифона, плечами пожал.

– Дядя Степа? – спросил у майора.

Тот отмахнулся и договорил:

– Проверь отцово поместье, прежде чем его унаследует Франц Батурин. Если будет что-то вероятно – Ратмир, Батурин и папаша твой – все с Хель возились одной тусовкой.

– Почему?

– По кочану. Не убивай. Свяжись. Единственный интерес его какой? Деньги. Исходи из этого… Договорись.

– А что за особое отношение такое?

– Пользу Империи приносит он немалую, если в детали прям не вдаваться…

– Ваш человек?

– Типо.

– Понятно-о.

– Все давай, не помри только… Разгребай что разгребается – и удачи, Горский.

Григорий взмахнул крыльями, пошатнув фургон, и они с Чернопятовом направились на север.

Красиво грифон летел – нечего сказать.

Я смотрел пока они не пропали из виду, махал им всю дорогу рукой, а потом двинулся к заведениям.

Ближайший кафетерий назывался «Бастион-Выпечки».

Шел туда в надежде что меня накормят и напоют.

За стеклянной витриной вспышку выстрела магобоя увидел ­– рванул туда сразу же со всех ног. Не хватало, чтобы они перестрелкой всю еду и пекарей попортили…

Интерлюдия №1 – Зотов

Василий Зотов сидел за рабочим столом.

Выходило плохо.

Птичка, тыкая клювом в кормушку, смотрела на него будто с осуждением. Или он уже сам себя накручивал… Понять было сложно.

Бранимир замер у двери, вытянувшись по-солдатски.

У него только-только ожоги зажили от прошлого доклада, обратившись в темные пятна. Поэтому он готовился в любой момент бежать в коридор.