Михаил Освобожденный. Том II

Синюшное и морозное покрывало ударило, отстрелялось иглами; гвардейцы благополучно посинели, затряслись от холода, оружие побросали и быстренько сдались.

Указал на ворота, а потом с большим удовольствием смотрел как они с унылыми выражениями лиц уходили.

Очередная маленькая победа. Вроде и пустяк, но в груди потеплело.

Федор ворчливо прокомментировал:

– Гляжу тебе особо прикрытие и не нужно…

– А ты б впрягся?

– Нет, – фыркнул. – Это ж Батуринские, мне эти проблемы не нужны. У меня цветочки. У меня бизнес. Все ж пожгутъ.

– А говорил, что нормальный…

– Думай, что хочешь, – усмехнулся с легким пренебрежением, а затем опомнился. – Лучше скажи, зачем мы здесь и чем я потом Зотова радовать смогу?

– Наша задача – осмотреть поместье.

– Может лучше не надо? – быстро он на попятную пойти собрался.

– Надо Федя, надо… Крепись нервой своей дребезжащей.

– А хозяин Поместья что на это все скажет?

– Хозяина я уже убил.

– Мама дорогая!

– Не дрейфь. Они уже нового выбрали, но он пока не приходил… А мы тут хитрющими мышками все оглядим.

Так мы и зашли внутрь.

– Всем слугам выйти из сумрака! – крикнул, применив с правой руки магический звон.

Голос грохочущим чудовищем по поместью прошелся. Аж стекла задребезжали.

Всегда любил это заклинание. В Академии с ним много шуток добротных получалось… Девчонки нас за них ненавидели.

Ностальгия такая трогательная затылок погладила.

Эх, времена.

Со второго этажа семеро слуг прибежало.

– Построиться, – приказал им.

Хорошие в целом люди. Некоторые помогали Михаилу.

Кухарка, например, мазь от ран притаскивала каждый раз, когда Мишу били. А били его – помимо профилактических побоев – каждый раз, когда он грубил. А грубил он постоянно. Так что кухарке Есенье уважение и почет.

Кто-то заточку подкинул, благодаря которой побег и состоялся. Кто именно непонятно и выяснять я не собирался – но людей это характеризовало. Другие тоже поддерживали в меру своих скромных сил, таскали всякую мелочь: книги, карты, – и поэтому Миша с ума не сошел.

– Собирайте вещи. Если есть что грабить – из обычного. Грабьте, забирайте с собой. Артефакты оставьте от греха. Андрей проклят был…

Кухарка Есенья ойкнула, перекрестилась.

Я добавил:

– Вас все равно повыгоняют как Батуринские вернутся, так уйдите на своих условиях… – развернувшись к Горемыкину, спросил. – У тебя деньги есть?

– Да…

– Дай бумажник, – и он дурак такой и дал.

Только посмеяться оставалось.