Михаил Освобожденный. Том II

Видя, что учудил с демоник-собратьями, остальные импы тактически развернулись и отступили.

Куськина закончила развлечение, «открутив» голову одержимому.

Штурм был окончен.

Я показал своим большой палец. Домовые в окнах радостно кричали:

– Ура-аа! – слышалось от них. – Воевода, ура-аа!

Куськина прихромала ближе.

Одержимый разорвал ей бедро, брюхо и шею; плоть лоскутами свисала…

На ее лице боли видно не было, правда и интереса тоже не появилось.

– Ты в каком статусе вернулся: «побегальца» или «честного человека»? – попыталась кусок кожи на место «посадить».

– Я помилован Императором.

– Круто… Михаил важный тип, – кивнула Куськина. – Понимаю.

– Сколько меня не было?

– Семь дней.

Мне ее настрой и поведение не больно-то нравились. Надо прикормить рыбку.

– Подойди, – сказал и потянул за печать.

Она приблизилась, умудряясь через волеприказ ворчать.

Я руку ей изорванную и окровавленную протянул на кормежку.

– Кушай-кушай, – приговаривал я и по голове гладил.

Смотрел, как она напитывалась.

В глазах все больше и больше опьянения появлялось. Как потерялась в пространстве… Раны на ней зарастали. Вообще вкусно вампирша ела…

– Вы я гляжу времени даром не теряете, – проворчал подошедший Кузьмич. – Еще асфальт от демонической крови не высох, а у вас тут полноценный ужин на свежем воздухе организовался…

Барабашкин приближался и с каждым шагом раздражающе звенел.

– Мишаня, я безумно рад тебя видеть… Нет, правда. Воевода ты наш ненаглядный, – сказал, забрало поднимая. Семен широко и довольно улыбался, вполне себе искренне. – А я говорил всему этому балбесному сборищу, что ты вывернешься… Что ты хитрый и скользкий, как лосось.

Почему лосось?

Но спрашивать не стал – страшно ответ услышать.

Куськина оттерла кровь с губ:

– Не слушай этого типа… Семён уже деньги с местных собрал на твой поминальный памятник.

– Эй! – он ткнул в ее сторону перчаткой, затем объяснился. – Это не неверие!

– А что? – Куськина руки на груди сложила.

– Мошенничество…

Посмеялся.

Почувствовал как с меня кровь лилась.

Плохо.

– Дана сейчас здесь?

– Нет, – отвечал Кузьмич, ус накручивая.

Еще хуже.

– Меня порвало неплохо так, – чувствовал, как постепенно слабел. – Надо бы зашиться… Пока не поздно.

– Эй! На меня не смотри, – открестилась сразу же Куськина.