Михаил Освобожденный. Том II

Те, кто хотят завоевать свое место в жизни и трофейными наградами обеспечить семьи.

– А снаряга?

– Ну, мы ж организация серьезная – нужна единая форма, Миш.

– Дорогое ведь удовольствие…

– Ну так-то, да, – мялся Кузьмич.

– Сколько?

– Дизайн дорого обошелся, – кинулся он сразу же оправдываться. – Очень именитая тетенька Царевна-Лебедь делала. А за дизайн и за производство в сумме – пять сотен.

Большие деньги.

– А…

– Ты погоди судить, мы даже не платили.

Тут уж нахмурился:

– А это еще как понимать?

– Мы вон собирали на памятник тебе посмертный народные деньги… Так их и собственно пустили в дело.

– Ты на всех ребят, – кивнул на народ. – Комплекты сделал?

– Мы получили на сто домовых по два комплекта…

Я посмотрел на него с удивлением. Он встретил мой взгляд без сомнений и колебаний, прямо и уверенно.

– А у тебя гляжу – далеко идущие планы, – похвалил его. – Молодец.

Он пожал плечами:

– Надо всегда понимать куда расти и куда развиваться, иначе любая деятельность сиречь безвольное идиотическое топтание…

– Прекрасные слова, – хлопнул в ладоши.

Кузьмич в великой задумчивости бороду почесал:

– Но ты же жив…

– Жив и надеюсь, Семён, что МОИ ребята – не мошенники, понимаешь, о чем говорю?

Барабашкин брыкался, морщился, тяжело ему было сказанное принять:

– Так зачем тебе живому этот памятник!?

– Памятник не нужен. Нужна кристально чистая репутация.

– Это последние слова?

– Да.

Он тяжело вздохнул.

– Будь по-твоему, хоть заявляю со всей решительностью, как бухгалтер и советник, в этом смысла никакого нет.

– Куда-нибудь в центр пусть ставят… На площадь или базар. Памятник или статую… Ну разберутся.

– Это рублей триста будет, – чуть ли не плакал Семён. – Окстись.

Отмахнулся:

– Переживем.

Рип зеленым метеором ко мне метнулась, запрыгнула, подтянулась за ремень и быстрым хорьком на плечо взобралась. Прямо как пиратский попугай.

Засмеялся.

Так и встала, на макушку опираясь.

– Мишаил, я такое сделала!

– Рипли, разве положено себя так вести милой даме?

– Оставь правила этикеток своим городским.

– Это правда важно? Я только еле живой вернулся…

Рип за воротник дергать начала:

– Все что я говорюкаю – важно!

Она показала семечко металлическое, с микроскопическими серебряными формулами на боковой части.

Само семечко длиной в три сантиметра.

– И что это?

– Рево-ционный шажок в маго-оружейке, – Рип перед глазами поводила.