Михаил Освобожденный. Том II

Конфисковал у бедолаги бумажник в пользу малоимущим, то бишь себя. Там же насчитал аж десять рублей!

Гульнем!

Думаю, в полицейскую столовую меня не пустят – рожей не вышел.

Еще через час в камере взволнованный голос Веревкина прозвучал, магическим образом доставленный:

– Угомонись, Горский! – похоже Руслан чуток паниковал. – Угомонись и сдайся!

– Ты приди, сюда, скотина конторская, и сам меня угомони! – бесновался и я, волю злости давая. – У меня к тебе вопросы накопились, и за беспредел придется отвечать!

– Ой, умоешься кровью, Мишенька-а! Категоричность еще ни одного человека до добра не довела!

Презрительно фыркнул.

Мы еще посмотрим кто умоется…

Следующий час отбивался от сотрудников, которых волнами запускали. Даже весело в какой-то момент стало.

А что? Надо уметь получать удовольствие и от сомнительных развлечений.

Троих умников просто сдул наружу, об камни побив.

Двоих с магострелами явившимися – пожег. Не на смерть, но думаю им обидно было и волосы потерять, и брови.

Шарахнули из чего-то тяжелого в дверной проём, но там сразу визжать стали – я адаптивными щитами закрылся и синюшные осколки срикошетили, «понеслись» по коридору задорными кузнечиками.

Выглянул – парочку бойцов зацепило. Одному пятку разрезало, он пораженчески выл; другой за задницу схватился; третий-молодой с пальцем, оторванным, носился, просил помощи, но остальные его поджопниками прогоняли…

Довольный произведенным эффектом, я скрылся в камере.

Меня пытались ядом потравить через дверь, но воздушный пузырь на голову нацепленный решил и эту проблему. Кое как успел и магу такой организовать. А вот у штурмующих опять кто-то неистово орал.

Выглянул – брак артефакторных масок. Конечно, сущую древность использовали. Столько они на складе лежали то? Либо прохудились, либо маг-фильтр ресурс потерял. Аж четверых бойцов на полу скрючило. Интендант новые, положенные к выдаче, похоже банально перепродал. Бардак и есть бардак.

Посланный устранить меня волот-тяжеляк заглянул в камеру, согнувшись перед дверным проемом, узнал и доброжелательно кивнул:

– Приветствую, Воевода, – и пошел своими делами заниматься.

Вот, правильно!

Все бы так.

Веревкин даже голема старенького запустил, но я его в шесть копий пустоты утихомирил, и он прекратил кулаками размахивать. Сложно кулаками размахивать, когда ножек нет, а из тебя моровое масло хлещет.