Граф Шуйский Книга II

Раз обещал восстановить тело, значит восстановлю. Эльфийка не стала долго наблюдать за моими спортивными потугами и просто удалилась, оставив меня наедине с болью и упорством. Через несколько минут с кухни донёсся аппетитный аромат. Это был сигнал, что жизнь не остановилась, что если я не сдохну сейчас, то меня будет ждать вкусный завтрак. Получив эти мысли, стал усерднее разминать тело, чувствуя, как каждый мускул просыпается от забвения. Двадцать минут нескончаемых тренировок пролетели, словно миг. Пот тёк ручьями, мышцы горели от напряжения, переходя из состояния принятия к этапу самоуничтожения.

После такого ада, а для моего состояния на данном этапе это именно ад. Холодный душ — идеальное средство. В нём я словно смыл с себя пыль усталости, отбросил сомнения и с новообретённым оптимизмом отправился на завтрак.

Эльфийка уже ждала, на столе стояла простая, но вкусная еда. «Откуда всё это?» — спросил я, посмотрев в глаза девушки, отобразился вопрос и небольшое чувство неловкости.

Она засмущалась, покраснела и с задержкой ответила:

- Я купила, у вас… то есть тебя, в холодильнике только йогурты и больше ничего, а...

- Так, я понял, и сколько ты потратила? – Именно этот вопрос сейчас интересовал меня больше всего, ещё раз осмотрел стол и, не дожидаясь ответа, сунул девушке в руку тысячную купюру, последние, между прочим, деньги, нет, на карте ещё есть, а вот в привычном бумажном виде нет.

- Это… это очень много, зачем я…

- Затем, что так надо, и давай без лишних вопросов, сама видишь, чем я питался, так что я больше хочу, есть чем говорить.

– Да, такая стратегия подходит лучше всего — завали девушку вопросами, а потом потихоньку сливайся, тем более ей явно не помешает такая сумма. А рефлексы и разница между тем, что я аристократ, а она простолюдин, не дают дышать ей полной грудью.

***

Пять минут назад я был голоден, как волк, а сейчас, сидя за столом, я чувствовал себя пресыщенным и довольным, словно тюлень, отыскавший Клондайк с рыбой.

Моя голова, освобождённая от забот, постепенно погружалась в состояние умиротворения, как будто тяжёлые, разбросанные по полу книги моего сознания начинали аккуратно укладываться на полки, создавая порядок и ясность. Но эта идиллия была недолгой. С момента начала трапезы девушка не произнесла ни слова. Я, понимая ее неловкость, не настаивал на разговоре, ведь и сам чувствовал себя неуютно в этой необычной ситуации.