Звезды над Шандаларом

От площади влево уходила узкая, мощеная истертым булыжником улочка. Мелкие лужи стояли на мостовой и капли дождя сеяли на их поверхность расходящиеся круги, а над городком низко нависло темнеющее небо вечернего Шандалара.

- Куда сразу? - спросил Демид, ежась. - К Лерою или к Эбу Долгополу?

Шаги их тонули во вкрадчивом шорохе.

- Наверное, к Долгополу, - сказал Лот рассудительно. - Лерой, вроде, не очень приветлив. Поговорим с соседями, узнаем его привычки, авось поможет. Да и поздновато уже.

Мирон не мог не согласиться.

Больше всего сейчас хотелось выпить чего-нибудь горячего и посидеть у камина. Спешить им особо не приходилось. Да и Лерой почти наверняка уже спал - мастеровой люд укладывается рано, а встает еще до рассвета.

И они пошли к Долгополу. В окнах его большого дома еще мерцал свет, в то время как у Лероя все было погружено во тьму. Незаметно подкравшийся вечер упал на город; часы на площади пробили шесть.

Дом Долгопола размерами уступал всего нескольким строениями Тороши.

Видать, дела у торговца шли весьма неплохо. Недавно дом надстроили, теперь он стал трехэтажным. Работы все еще велись, во дворе у одной из стен угадывались леса. Солидный резной забор опоясывал владения Эба. Пожалуй, в таком доме удалось бы выдержать небольшую осаду.

- Где он лес берет? - вздохнул Лот перед красивыми воротами. - Не какая-нибудь болотная сосна. Первосортный бук!

Мелодичный звон колокольца возвестил о прибытии гостей. Неторопливые шаги с пришаркиванием - кто-то приблизился из глубины двора к самым воротам.

- Кто там? На ночь глядя...

Голос был густой, как деготь.

- Путники из Зельги. Передай Эбу: поклон от Дакстера Хлуса, - сказал Лот, переминаясь с ноги на ногу, словно застоявшийся лось перед дальней дорогой.

- Ба! Мне кажется, или это в самом деле Лот Кидси говорит?

Лот засмеялся:

- Нет, не кажется, старый хитрец! Открывай, не мешкай. Я не один.

Зычный голос "старого хитреца" велел кому-то крикнуть Эба, и сразу же загремели металлические засовы.

- Это Гари Слимен, - шепнул Лот спутникам.

Мирон поневоле напрягся: Гари Слимен раньше был Воином. Знак, ныне принадлежащий Мирону, он носил на груди тридцать шесть лет. Его знал в Шандаларе каждый. Вернее, слыхал о нем, ведь видели его лишь немногие.

Левая створка ворот приоткрылась, впуская Воинов во владения Эба. Могучий, похожий на медведя мужчина, совершенно к тому же седой, крепко обнялся с Лотом.