Наваждение

Сейчас был конец августа и на прилавках лежали коробки персиков и виноградов. У отца было много друзей из районов и они привозили ему нужный товар. После продажи, отец производил особую операцию, деля деньги на три части: аренда, товар и наконец на семью. Оставалось мало, если учесть, что магазин не всегда приносил прибыль. Но отец не жаловался и считал, что этих грошей достаточно. Он сам был из Губы и владел небольшим участком, где выращивали помидоры, огурцы и еще что-то. Я не помню. Мне это было не интересно.

Отец открыл магазин и велел мне и сестре смотреть за покупателями.

Я включил встроенный на стену телевизор и уселся на стул. Отец убедившись, что всё в порядке, ушел. И я знал, куда. Он торопился в чайхану, чтобы поболтать с друзьями, узнать последние новости и, одним словом, расслабиться. Как и у женщин. Только вот женщины не дымят сигаретами, как паровоз и не ругаются матом. Я был уверен, что он проведет там не меньше часа или двух и вздохнул свободней. Кто бы что ни говорил, но дети чувствуют себя свободней и уверенней, только когда родителей нет рядом. Так же и у родителей.

Зашли несколько покупательниц и взяли с собой столько, сколько могли унести их тонкие руки.

Я совсем было забыл, что в углу сидит Айгюн. Она сидела так тихо словно превратилась в молчаливую статую. Я подошел ближе и увидел, что она читает.

– Химия?– поинтересовался я.

– Вальтер Скотт,«Айвенго»,– ответила она и вновь углубилась в чтение.

Я не стал ей мешать. Уселся вновь на стул. Раньше, учась в школе, я любил читать и у меня даже была тяга к знаниям.

Но после неудачной попытки стать юристом, всё желание исчезло. И тяга к знаниям пропала. А после армии я не брал книгу в руки.

Я сидел и смотрел телевизор, пока в магазин не вошел покупатель. И я сразу же узнал его. Это был один из дружков Габиля– Фариз. Пацан лет шестнадцати.

– Привет,– сказал он.

Его хриплый голос и почти желтый цвет лица не понравились мне.

– Привет,– в свою очередь ответил я.

– Габиль сказал, что ты обычно даешь всё по дешевке или почти бесплатно, так что я пришел сюда.

Только один раз Габиль заходил сюда, да и тогда я снизил цену лишь на несколько копеек. Такого я обычно не делал с другими покупателями. Как только они собирались торговаться, я выставлял их вон.

– Выбирай, что хочешь, но цену я тебе не снижу. Ты не Габиль,– заявил я.

Фариз устрашающе взглянул на меня (или мне так показалось), но затем в уголках рта вдруг появилась улыбка.

– О’кей,– согласился он.