Чёрный хребет. Книга 3

К тому же Дарграг с Орнасом ничто не связывает. Они слишком далеко от нас и ни разу на нас не напали. За последнюю сотню лет уж точно.

– Там совет.

– Какой совет?

– Совет старейшин. Деревней правит три-четыре дряхлых старика, и нам сильно повезёт, если хоть один из них будет в своём уме.

– Тогда буду разговаривать с советом старейшин. Я буду пытаться решить дело словами, а ты стой рядом с грозным видом, будто собираешься вырезать всю эту деревню подчистую.

– То есть, стоять с моим обычным видом, – произносит Дверон.

– Эти выродки слишком много крови попили у нас.

– Мы с тобой будем исполнять противоположные роли, – говорю. – На мне роль хорошего переговорщика. На тебе – плохого. Можешь иногда вмешиваться в разговор, но не перегни.

Идём в первом ряду, прокладываем дорогу. Выбираем оптимальный маршрут.

Я спиной чувствую ползающие по мне взгляды и точно знаю их количество. Девять... одиннадцать... восемь... Точно счётчик трансляции. В основном это пустые взгляды без эмоций: после длительного похода у людей осталось мало сил на переживания.

Но мелькают и враждебные, когда жители Фаргара буравят мою спину.

Им не нравится, что ими командует человек из Дарграга.

Ничего, привыкнут. Изначально они нас ненавидели и презирали до такой степени, что бросались на копья, чтобы лишить нас жизни. Обыкновенная злоба – ерунда. Пройдёт ещё год и Фаргар будет смотреть на нас с простым раздражением.

– Смотрите! – кричит Лира.

У нас на пути стоит небольшая группа воинов из Дигора. Четырнадцать человек, четырнадцать мужчин.

Слабенькое пополнение войска, прямо скажем, но любое количество идёт в зачёт. Двести десять пришло из Дарграга. Триста пятьдесят из Фаргара. В общей сложности армия из трёх деревень теперь насчитывает пятьсот семьдесят четыре человека или около того.

– Спасибо, что явились, – произносит Хуберт при нашем приближении.

Тепло пожимает руку мне.

Очень холодно пожимает руку Дверону.

Вынужденное сотрудничество. Века кровавой резни не могут просто так взять и испариться.

Трудно заставить себя подружиться с человеком, чьи предки убивали твоих предков. Но даже простое рукопожатие – уже огромный скачок в нужном направлении.

Хочется спросить, как там Майра, но я себя сдерживаю: наши пути разошлись и нет дороги назад. Я лишь покажу свою слабость, если задам этот вопрос.

– Вы позвали, мы явились, – говорю. – Вот, как это работает.

Оборачиваюсь к друзьям и киваю им головой. Несколько человек выносят мешки с доспехами и мечи в ножнах.