Последний Страж. Том 5

И не просто трава, а высокая, вязкая, густая… она очень сильно сковывала движения, заставляя меня двигаться на пределе своих возможностей.

Если бы у меня была возможность использовать тьму, я бы легко нейтрализовал любое воздействие. Но кураторы очень грамотно заблокировали мою стихию. И не только её, но и ту, новую, о которой я знал ещё очень мало.

По большому счёту им сейчас достаточно было лишь увеличить напор, и я попался бы.

Кстати, они грамотно не только блокировали мою стихию, но и выматывали меня, из чего можно было сделать вывод, что они прекрасно знают, что такое тьма, и как бороться с теми, кто обладает этой стихией.

А ещё я осознал, что они не собираются убивать меня, иначе, атаки были бы более жёсткими. Они скорее всего собираются вымотать меня, а потом обездвижить. Да, похоже, что так и есть.

Но в таком случае я так и не выясню всего на что они способны!

Меня это абсолютно не устраивало!

Нужно было использовать что-то новое, чтобы и они тоже в ответ открылись больше.

Я уже начал посматривать по сторонам, раздумывая, у кого бы позаимствовать меч, потому как, как я уже говорил, светить Марию Рафовну и её теневой карман я не хотел. Тем более, что вокруг полно гвардейцев. Императорских, само собой, потому что светить силы своих людей я тоже не хотел.

И тут вдруг трава под моими ногами, которая вот только мешала мне передвигаться, начала жухнуть, сохнуть, гнить… В общем, умирать. Лишаться жизненной энергии. Распадаться.

Я даже не сразу понял, что произошло.

Оглянувшись, я увидел дырку в воротах и Сойку, решительно шагающую ко мне и поливающую всё вокруг некротической энергией.

Всё. В том числе и меня.

Вот только моя тьма была скована кураторами.

Отвлёкшись на Сойку, я тут же получил несколько ударов воздушными дисками, и почти сразу же меня опутали оставшиеся металлические ленты.

Я понял, что умираю.

Жизненная сила уходит из меня. Утекает. Даже не в землю, а распадается безвозвратно.

– Сойка, твою мать! – прошептал я, теряя сознание.

***

Первое, что я услышал, было журчание. Где-то неподалёку бежал ручей.

Следом пришла мысль: жив.

Прежде чем открыть глаза, прислушался ещё. Но других звуков не было.

Что касается запахов, пахло мокрой землёй, несмотря на то что лежал я на сухом.